Книга Тайга заберет тебя, страница 36 – Александра Косталь

Холодный свет фонарика искажал цвет, но сразу стало понятно: они не янтарные, а светло-серые.

Дымные.

— Пусти!

Слава выбрался сам, едва ее руки ослабли от потрясения. Все еще холодные после прикосновения к стеклу пальцы скользнули по брови, но она сразу же их отдернула. Даже в полумраке было видно, что темные волосы поседели. Варя разглядела это мельком, и лишь когда Слава снова встал напротив света из окна, скрестив руки на груди, смогла достаточно приблизиться, чтобы убедиться в этом.

Она посветила на пальцы, и увидела на двух подушечках бледные пятна. Не красные, словно щеки на морозе, а бело-синие, какие бывают при обморожении.

Мертвые.

— Господи…

Варя попыталась изо всех сил растереть их, но кровь не приливала, будто эти ткани в самом деле отмерли. Как и полоса на брови Славы так и не думала темнеть.

— Ты злишь его, – воскликнул он, топая ногой. – Уходи!

— Еще чего!

На этот раз Варя оказалась быстрее – мрак комнаты скрылся в углах и под кроватью, убегая от света лампы. Осмотр ничего не дал, и тот самый «друг» не нашелся ни в шкафу, ни под мебелью. Она сама не понимала, кого пытается найти, – лишь действовала, действовала и действовала, делала все что угодно, лишь бы не замирать, погружаясь в мысли. Потому что если начнет анализировать все, что видит, точно свихнется.

— Где он? – прошипела Варя, надвигаясь на отходящего к стене Славу. – Где он, черт возьми?

— Кто?

Она вздрогнула, оборачиваясь к двери. В проеме стояла та, склоняя голову с взлохмаченными от подушки волосами и кутаясь в цветастый халат. Она явно была недовольна.

— Что вы здесь устроили? – сквозь зубы процедила мама, переводя взгляд с одного на другого, поровну одаривая гневом. – Почему вы вообще не спите?

Она шагнула, но запнулась о куртку. Теперь смотрела на нее обескураженно.

— Куда ты ходила ночью? Почему в верхней одежде? Отвечай!

— Я не ходила, – столь же зло бросила Варя, приближаясь к матери. – Я, к твоему сведению, так и не вернулась днем, когда пошла за Славой! Но когда тебе было это заметить, да?

Мама усмехнулась, чуть дергая рукой – явно сдерживалась, чтобы не дать дочери пощечину.

— Ты из кого дуру хочешь сделать? Я что, по-твоему, не видела, как вы вернулись? Как мы обедали, потом ты ушла заниматься и, похоже, до сих пор не ложилась! Мне стоит водить тебя за ручку в двадцать лет, чтобы ты никуда не вляпалась?

Ей это уже надоело. Но Варя видела, что мать не врет. Не врет! Свято верит в то, что говорит! Только почему сама она этого не помнит?

Варя обернулась к Славе, который сидел на краю кровати, опустив голову.

— Что мы ели на обед?

Он промолчал, даже не поднимая на нее взгляда. Тогда мама подскочила к нему, отгораживая от дочери:

— Мы – борщ с курицей, а тебе я приготовила твою любимую хашламу, – ответила она так, будто это был самый глупый вопрос в ее жизни. – Все? А теперь отстань от ребенка!

Варя хотела продолжить, но мама резко ее перебила:

— Почему мы обсуждаем это? Ты зачем разбудила Славку и издеваешься над ним в половине третьего ночи? Ему в школу завтра!

— Это вы все надо мной издеваетесь!

Та закрыла лицо ладонями, шумно втягивая воздух. В комнате Славы пахло постным печеньем, краской от дешевой мебели и чем-то едва уловимым, противно-сладковатым. А еще здесь было невыносимо душно, что хотелось как можно скорее открыть окно. Хотя, скорее всего, это было влияние свитеров и дутых штанов, которые Варя так и не сняла. В горле стоял ком дурноты, и все происходящее было таким же дурным, невозможным, похожим на сход крыши.