Книга Тайга заберет тебя, страница 73 – Александра Косталь

— Это они говорят со мной, – объяснила Елена Федоровна, немного смущаясь. – Из-за родства с жердяями я могу их понять. А они понимают всех нас, даже если не знают человеческого языка. Просто не всегда хотят исполнять, как и люди впрочем.

— Прости, я… – начала Варя, разминая плечи и ноги, но, не сумев сформулировать, сдалась: – Я так и не поняла: кто такие эти жердяи, Бауш и зачем, черт возьми, им мой Слава?!

Учительница терпеливо закивала, кусая губы, и подняла руки в знак смирения. Похоже, Варя была далеко не первой, кому приходилось все объяснять по десять раз. Профессия обязывала, так сказать.

— Если просто, то Бауш – это дух леса, дух всей нашей тайги на сотни гектаров. Его составляют двенадцать жердяев – нечисть, вынужденная бесцельно ходить по этому свету, мучаясь от бездействия и холода. Такая жизнь невыносима, поэтому они хотят вернуть себе человеческую. Для этого нужны живые искры, люди с горящей душой, те, кто долго будет тлеть. Чаще всего ими оказываются дети.

— И что они делают? Говори, хватит тянуть, – нетерпеливо зашипела она, скрещивая руки на груди.

Будто понимая ее просьбу наоборот, Елена Федоровна замолчала, набираясь храбрости продолжить, и только после этого вдохнула больше воздуха в грудь, выдавая на одном дыхании:

— Меняют себя и детей местами.

Молчание должно было уложить в голове Вари все по полочкам, но главного она так и не услышала.

— Зачем?

— Потому что так они умрут людьми, – учительница развела руками. – А ребенок будет обречен на жизнь жердяем! И так идет по кругу: детей обращают, они не хотят быть жердяями, поэтому находят новых детей! Так продолжается бесконечно! И никто не может этому помешать!

Выкрикнув последние слова, она часто задышала, закрывая лицо ладонями. Прежде чем ее глаза закрылись, Варя разглядела в зрачках вспыхнувшую искру, но когда Елена Федоровна убрала руки, они оказались прежними. Ее истерика мало интересовала, а вот добиться информации о брате нужно было любой ценой.

— Где мне найти Славу? Где держат детей? – сыпала вопросами та, подскакивая к учительнице и тряся за плечи, чтобы та и не подумала выкручиваться. – Скажи, ты же знаешь!

Елена Федоровна покачала головой.

— Выходить на улицу нельзя. Нельзя, понимаешь? До конца ночи Бауш…

— Мне плевать! – взорвалась Варя, еще сильнее толкая ее, так что учительница пошатнулась. – Я самая потухшая искра из всех ваших жителей, понятно? А даже если твой муж на меня и позарится, то даже лучше, потому что я собираюсь проникнуть в самое логово вашей нечисти и вытащить своего брата, пока с ним ничего не сделали! И ждать чуда, как ты, я не намерена!

— Ты не знаешь дорогу, – смиренно пожала плечами та, сбрасывая с себя руки. Ее тон разозлил еще сильнее. – Нельзя найти их, если они сами не захотят, не приведут на эту поляну. Ты не сможешь их отыскать, если они будут знать, что ты собираешься испортить им все планы!

Варя припомнила кошмар, когда потеряла Славу. Сначала была школа, потом поедающие оленя дворняги, висящий на дереве оранжевый шарф, а следом и поляна. Варя простояла там так долго, что успело стемнеть. Вдруг это было то самое место?

А что, если она не просто так не заметила времени? Что, если все это время она была на поляне, но не запомнила ничего из происходящего? Что, если…