Книга Тайга заберет тебя, страница 84 – Александра Косталь

Тома ушла в свою комнату, а они с Любой сидели у телевизора. Жена вязала за просмотром новостей, причитая, что Владимир снова выпил за ужином, они были в шаге от начала скандала.

И она этот скандал учинила. Кричали так, что Тома спустилась на шум, но, осознав масштабы ссоры, отползла по стенке и сбежала на второй этаж. Под крик Любы он выбежал из дома, громко хлопнув дверью, и рванул на дорогу, за два шага минуя калитку. Мороз становился все суровее, и Владимир поежился, несмотря на греющий спирт в желудке. Возвращаться в свой дом он категорически не хотел, поэтому направился к соседскому, влекущему теплым светом в окнах и густым дымом из трубы.

— Добрый вечер, – улыбнулась Лена, приоткрыв дверь и выпустив во двор луч света. – Что-то стряслось?

Он отмахнулся, жестом сообщая, что все в порядке.

— Ничего. Просто хотел удостовериться, что у вас все в порядке.

Та закивала, улыбаясь еще шире.

— Да, так и есть. Собираемся с Настенькой ложиться спать, – она толкнула дверь, раскрывая проход. – Не хотите зайти?

Если они уже готовились ко сну, то стоило отказаться и брести обратно домой, но теплый свет и запах свежей выпечки влекли внутрь, как огонь костра, у которого хотелось погреть руки. Поэтому Владимир согласился, как соглашался каждый раз, не в силах уйти.

На столе сразу появился рыбный пирог, только-только вынутый из духовки, а по чашкам был разлит брусничный чай. Едва гость занял свой стул, как из-за угла на него вихрем налетело нечто мягкое и смеющееся, сразу же повиснув на шее.

— Настя! – возмущенно воскликнула Лена, пытаясь оттащить вцепившуюся в гостя дочь. – Почему ты еще не в постели?

Но та не обращала внимания на мать, прижимаясь к небритой щеке Владимира и хохоча.

Он обнимал ее в ответ, вспоминая время, когда Тома была такая же маленькая, и с таким же восторгом встречала отца с работы.

— Дядя Володя!

— Завтра суббота, можно же ребятне лишние полчаса побеситься, правда? – примирительно обратился он к Лене, отчаявшейся отцепить Настеньку от него. Та удобно устроилась на коленях, надменно поворачиваясь к матери, мол, кто на нас с дядей Володей?

Она тяжело вздохнула, смиряясь, и внезапно предложила:

— Ряженку хочешь?

Дочь быстро закивала.

Когда на столе появилась кружка, та наконец забыла о Владимире, вцепляясь в нее пальцами и пытаясь поймать губами соломинку. Лена наблюдала за этим с теплой полуулыбкой, и он поймал этот взгляд, хотя почти сразу же она начала слабо возмущаться:

— Неуправляемый ребенок! С моими школьниками легче договориться, чем с ней.

— Одна ты, вот и тяжело, – пожал плечами тот, громко вздыхая. – Даже мать твоя не помощник, а скорее обуза, да и ты молодая, неопытная.

— Я же педагог, – попыталась оправдаться она, но вышло устало и обреченно. – Но иногда так хочется об этом забыть.

Владимир усмехнулся.

— А так со всеми детьми и родителями, даже без педагогического образования.

Соседка едва заметно улыбнулась.

Тем временем Настенька справилась с ряженкой, и, отставив ее от себя, с победным видом подняла голову.

— Теперь точно спать, – твердо заявила Лена, поднимаясь со стула и забирая дочь с коленей гостя.

На этот раз упираться никто не стал – она только чмокнула его в щеку и, довольная, пошлепала прочь из кухни.

Когда Лена вернулась – а дом будто погрузился в зимнюю спячку, так тихо стало в его стенах, – Владимир аккуратно спросил: