Книга Госпожа предпочитает блондинов, страница 37 – Алла Матюлина

— Всё как-то слишком резко получилось, — сказала я уже мягче, подходя ближе к столу и осторожно убирая в сторону несколько исписанных листов. — Мы ведь даже толком не знаем друг друга. Тебя, наверное, и не Умник по-настоящему зовут.

Лицо у мужа осталось таким же непроницаемым, как обычно, но пальцы на листах всё-таки замерли.

— Верно. Когда я впервые попал в зону свободных мужчин, кто-то сказал: “Ну ты и умник”, — объяснил он ровно, откладывая очередной лист в сторону. — Вот и закрепилось.

— Дай угадаю, — теперь уже улыбнулась я. — Ты всех замучил вопросами.

— Вероятнее всего.

Он говорил о собственном одиночестве так спокойно, будто давно привык считать его чем-то нормальным.

— И теперь ты резко оказался в новом доме с новоиспеченной женой и другими мужчинами, — продолжила я уже совсем мягко, потому что теперь уже почти не сомневалась: причина его состояния именно в этом. — Должно быть, все эти быстрые перемены тебя, — я проглотила слово «пугает», заменив его на более деликатное, — сбивают с толку.

С этими словами я положила руку ему на поясницу.

Под моей рукой его тело сразу напряглось, но отходить или убирать руку он не стал.

— Вовсе нет, — без запинки возразил мужчина.

— Разве? — переспросила я, начиная медленно поглаживать спину мужа. — Я думала, тебя что-то беспокоит.

— Беспокоит, — муж глядел на меня предельно сосредоточено и искренне. — Лимит госпожи слишком низкий. Я не хочу, чтобы моя жена жила в полуразвалившемся доме. Вы хотите открыть ресторан, а это тоже расходы. Ремонт, содержание резиденции, еда… Теперь я ваш муж, а значит добытчик. И я пока не понимаю, где найти работу, которая позволит обеспечить всё это так, как вы заслуживаете.

Ладонь так и застыла у него на спине.

Я-то думала, он переживает из-за переезда, скорого брака и перемен.

А этот невозможный человек не мог уснуть, потому что ломал голову над тем, как обеспечить меня.

Я резко подалась вперёд и крепко обняла его, уткнувшись носом ему в грудь. Ладошками обхватила его за поясницу, продолжая мягко поглаживать через ткань рубашки.

Наверное, я ждала, что он всё-таки неловко обнимет меня в ответ.

Но вместо этого почувствовала совсем другое.

Сначала — лёгкое напряжение в районе собственного живота.

Потом оно стало ощутимее, сильнее.

И очень быстро я уже слишком отчётливо чувствовала его эрекцию, горячо упирающуюся в меня через ткань одежды.

Я медленно отстранилась, и подняла на мужа взгляд.

Щёки у него заметно порозовели, дыхание стало глубже, а пальцы сжимали карандаш так крепко, что он вот-вот поломается.

Но при этом сам Умник выглядел так, будто вообще не понимал, что происходит с его собственным телом.

Будто его тело сейчас не выдавало с потрохами. Будто он не завелся с пол-оборота от объятий и поглаживаний по спине.

И почему-то сразу стало жарко уже мне самой. Я вдруг поняла, что хочу его таким. И хочу, чтобы хоть раз в жизни он не думал ни о чем. Ни о чем, кроме меня.

Неторопливо, красуясь, я стянула через голову серую рубашку и отбросила её куда-то в сторону.

Взгляд Умника буквально прилип ко мне. К оголённым плечам, к полной груди, к тонкой полоске трусиков. И от его немигающего взгляда внутри снова сладко потянуло.

— Госпожа Таня, — он попятился назад, пока не упёрся ногами в край кровати.