Книга Госпожа предпочитает блондинов, страница 94 – Алла Матюлина

— Ты всё время говоришь так, будто Лей, Лиар и Умник нужны только тебе. Но мы тоже их любим. Они наши друзья. Мы жили вместе, ели за одним столом, работали, ругались. Лиар уже давно стал одним из нас. Лей тоже. И Умник…

Его губ коснулась слабая улыбка.

— Куда же без него?

У меня болезненно сжалось сердце.

— Каир, я не прощу себе, если что-нибудь случится с вами. Ты этого не понимаешь? Я не могу подставить семерых, даже восьмерых, если считать Дариона, чтобы спасти троих. Не могу решить, чья жизнь для меня важнее.

Каир опустил руки с моих щёк, перехватил мои ладони и бережно поднял одну к губам, поцеловав.

— Мы не просим тебя решать, чья жизнь важнее, — произнёс он, продолжая удерживать мою руку. — Просто пойми: до тебя мы не жили так, как живём сейчас. Мы выполняли то, что от нас требовали, принимали то место, которое нам отводили, и даже не думали, что может быть иначе. А рядом с тобой впервые смогли быть собой. Впервые узнали, каково это — самим чего-то хотеть, что-то решать, строить планы и знать, что наше мнение тоже имеет значение.

Он поцеловал следующую костяшку, одну за другой покрывая мои пальцы короткими тёплыми поцелуями.

— Каждый день рядом с тобой стоил нам больше всех тех лет, которые мы могли бы прожить иначе. Ты дала это всем нам, моя госпожа. А мне…

Каир замолчал, и его пальцы крепче сомкнулись вокруг моих.

— Мне ты дала гораздо больше.

Я почувствовала, как защипало в носу, и сердито втянула воздух.

— Не говори так, будто прощаешься со мной.

Каир притянул меня к себе и поцеловал — медленно, глубоко, как будто времени было много, хотя мы оба знали, что его почти не осталось. Его ладонь легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, другая рука обхватила за талию и прижала ближе. Я вцепилась в его рубашку и почувствовала, как он целует меня так, словно хочет, чтобы я запомнила это — вкус, тепло, то, как его дыхание сбивается раньше, чем моё. Не хотелось сейчас ни думать, ни вспоминать, сколько часов у нас осталось, ни представлять, что уже завтра этих рук рядом со мной может не быть.

Когда Каир отстранился, я всё ещё не разжала пальцы на его рубашке.

Он провёл ладонью по моим волосам, убирая выбившуюся прядь с лица.

— Моя госпожа… моя Таня. Просто останься сегодня с нами. Проведи этот вечер за одним столом со своими брюнетами. А потом позволь мне утром проснуться с тобой в одной постели.

— Но… — попыталась было я.

Каир крепче прижал меня к себе, не дав договорить.

— Никаких «но». Ты всегда думаешь о том, как будет лучше для нас, как нас защитить, куда спрятать, как вытащить из очередной беды. Хотя бы сейчас не думай, как госпожа Таня.

Глаза расширились сами собой.

Вот оно, вот.

— Ты прав, — выдохнула я. — Мне не нужно думать как Таня.

Если из любой невозможной ситуации и существовал выход, то искать его следовало совсем не так, как искала я.

— Мне нужно думать как Умник.

— Таня, что ты задумала?

По лицу Каира было понятно, что моё внезапное озарение его не только не обрадовало, но и заставило насторожиться.

Я провела ладонями по его груди и отстранилась, выбираясь из объятий.

Рассказывать Каиру пока было нечего — в моей голове только-только начала складываться идея, которую сначала требовалось проверить.

— Мне нужно кое-куда попасть и кое-что выяснить, — обтекаемо призналась я.