Книга Найду тебя. Часть 1, страница 53 – Маша Малиновская

По спине, ногам, голове, рукам. По лицу тоже попадает.

“Выровняй дыхание, — словно в насмешку, в голове звучит голос Вяземского. — Просто дыши. Ровно”

Это единственное, что я сейчас могу. Дышать и тихо петь про себя детскую песенку — единственное доброе воспоминание из детства от мамы. Когда она ещё не ушла в туманное существование алкоголички.

Пусть мама услышит,

пусть мама придёт,

пусть мама меня непременно найдёт…

Никто тебя, Анжелика, не найдёт…

* * *

Но меня находят всё же. И это совсем не мама.

Я уже и не помню, когда прекратились удары. Наверное, я потеряла сознание от боли. Просто отключилась, пока эти суки пинали меня, словно пустую жестяную банку на дороге.

Будущие мамочки двух/трёх ангелочков, мать их.

Интересно, расскажут они когда-нибудь своим будущим детям, как когда-то толпой едва не забили девушку до смерти в тёмном парке?

Вряд ли.

Но сейчас не об этом.

Сейчас я начинаю чувствовать своё тело, которое агонизирует от боли. Каждая клеточка включается сигналом sos. Болит всё — живот, спина, голова, конечности. Я просто одна сплошная боль.

Во рту привкус крови, губы такого размера, что я с трудом осознаю, где они вообще заканчиваются.

В горле сухо. Дерёт.

Я всхлипываю и начинаю кашлять, а размытое зрение фиксирует напротив две широко расставленные ноги. Мужские.

— Какого, блядь, хрена? — слышу яростный голос Вяземского и вдруг… накатывает такое облегчение, что я позволяю себе всхлипнуть и разрешить слезам покатиться по щекам.

Мне кажется, всё моё тело состоит из боли. Дышать больно, двигаться больно, говорить тоже. Да даже думать больно, мать вашу.

Вяземский приседает передо мной и кладёт на асфальт рядом что-то большое и круглое. Шлем, кажется. Его ладони обхватывают мою голову, а я дёргаюсь от страха. Вдруг он решил свернуть мне шею, чтобы не подставлять свою подружку?

— Спокойно, — говорит сквозь зубы, ощупывая пальцами мой затылок и темя. — Голова внешне цела. Говорить можешь?

— Отъебись.

— Значит, можешь.

Откуда он тут взялся? Вряд ли случайно наткнулся.

— Как ты… нашёл меня? — выдыхаю резко, потому что челюсть простреливает, когда пытаюсь поднять голову.

— Смирно лежи, существо, — отвечает раздражённо, а потом… начинает расстёгивать мою куртку.

— Эй, ты чего, — хватаю его за руку, но тут же задыхаюсь от боли в боку.

— Я сказал лежать, — рявкает жёстко, а потом быстро и проворно расстёгивает молнию на куртке, откидывает полу и задирает вверх мою футболку.

— Охренел? — Выдыхаю и начинаю дрожать от боли и шока.

— Заткнись уже.

Его пальцы пробегают вдоль моих рёбер по обнажённой коже, которая тут же покрывается колючими мурашками. А когда он чуть надавливает, будто кто-то воздух из моих лёгких выбивает.

— Больно, — выдыхаю жалобно. Слёзы снова начинают катиться по щекам, оцарапанную щёку ужасно жжёт, но меня обдаёт следующей волной смущения и ещё непонятно каких ощущений, когда Вяземский осторожно надавливает на мой живот.

— Да блин, какого хрена ты делаешь, придурок? — сжимаю зубы, пытаясь отползти, но в голове от боли тут же мутится. Картинка снова начинает плыть.

— Чего ж ты такая тупая, блядь, — качает головой Вяземский. — Так, живот не твёрдый, значит, кровотечения внутреннего нет. Но ребро, по ходу, сломано.

— Не первый раз, — отвечаю хрипло. — Понимаю, что я для тебя всего лишь существо, но раз уж твоя кошка меня всё ещё не сожрала, то хотя бы из уважения к ней, можешь отвезти меня в больницу?