Книга Найду тебя. Часть 1, страница 82 – Маша Малиновская

Горло резко перехватывает и я спешу отвести взгляд скорее, ругая себя на чём свет стоит. Какого я стою и пялюсь на него?

Но процесс уже запущен, и в голове начинают всплывать картинки вчерашнего вечера. Его горящий взгляд, горячие губы, прижимающиеся к моим, тяжесть тела, когда Кирилл придавил меня к постели своим весом. Пошлые слова, которые говорил так просто, словно это нормально — вот так предложить просто потрахаться.

Я злюсь сама на себя за эти мысли и хватаю вторую стрелу из приготовленных. Уже приставляю её на полочку лука, как слышу расслабленный голос:

— Я отвезу тебя завтра вечером к твоей подруге, если ты: первое — вернёшься в мою комнату; второе — за сегодняшнюю тренировку наберёшь хотя бы пятьдесят баллов. И учти, что стрел у тебя уже осталось девять.

Уже готовая выстрелить, я замираю на выдохе.

Пятьдесят баллов с девяти стрел?

Да нахрен! Учитывая, что первая даже не встала в мишень.

Придурок!

Как меня достали эти его игры!

— Не вернусь я в твою комнату, — шиплю, покосившись на Вяземского. — Лучше в конюшне спать лягу, чем в комнате такого извращенца, как ты.

— Тогда ты не узнаешь, где же малышка Майя, — пожимает плечами, откладывая свой лук и поворачиваясь ко мне.

Вот же ублюдок.

Вспоминаю слова Амины о том, что её брат не из тех, кто станет насиловать девушку. Это не сильно меня успокаивает, если честно, потому что то, каким его может знать сестра, и то, каким чудовищем он может являться на самом деле — разные вещи.

Отвлёкшись на свою растущую ярость и возмущение, я забываюсь и разжимаю пальцы. Стрела вылетает под неправильным углом и встряёт в землю метрах в трёх от стойки с мишенью.

Блять.

— Восемь стрел, — безжалостно и равнодушно констатирует Вяземский и меня это выбешивает до крайности.

Я хватаю третью стрелу и снова встаю в исходное положение для выстрела. Понимаю, что сердце бьётся от злости так гулко, что у меня подрагивают руки.

Чёрт, мне нужно найти Майю! И если я сейчас не сыграю в эту придурочную игру с баллами, попытка оспорить ночёвку в его спальне мне даже и не представится. Поэтому я на мгновение прикрываю глаза и пытаюсь выровнять сердцебиение, чтобы дрожь не мешала целиться.

Вдох.

Выдох.

Надо сконцентрироваться.

Нехотя признаю, что мне стоит перестать выпендриваться и вспомнить то, чему Вяземский меня уже учил.

Зажимаю пальцами стрелу и натягиваю тетиву. Вроде бы даже получается обуздать пульс и выровнять дыхание. Но получается это ненадолго, потому что сердце тут же спотыкается, когда я у самого уха слышу негромкий голос:

— Выше локоть, Анжелика. И смени стойку на открытую, в боковой у тебя слабая устойчивость.

Чёрт, когда он успел подойти так близко и бесшумно? Пока я пыталась совладать с собой, чтобы сконцентрироваться, Вяземский, словно призрак, переместился с одной точки в другую, и я не услышала.

Но я молча делаю, как он говорит и действительно отмечаю, что так мне удобнее.

Беру прицел и выпускаю стрелу.

Семёрка.

— Неплохо.

Согласна, но стрел у меня осталось всего семь. А баллов нужно набрать сорок три.

Дерьмо.

Я беру следующую стрелу и встаю в стойку, как на предыдущей. Натягиваю тетиву, выравниваю дыхание.

Но тут оно моментально сбивается и я замираю статуей, потому что на чувствительной коже шеи сзади я ощущаю лёгкое прикосновение.