Книга Найду тебя. Часть 1, страница 9 – Маша Малиновская

Я пячусь в сторону, туда, где высота от пола до лестницы меньше. Но Вяземскому это не мешает приблизиться ко мне вплотную.

— Охуела? — выплёвывает он и, резко выбросив руку вперёд, вцепляется пальцами мне в косу на затылке и притягивает за голову ближе к себе.

Я вскрикиваю от боли и жуткого унижения и хватаюсь обеими руками за его запястье, пытаясь высвободиться. Но у него рука словно чугунная труба — мои трепыхания не имеют совершенно никакого эффекта.

— Отпусти, придурок, — вонзаю ногти в его кожу, но он только сильнее сжимает пальцы, заставляя зашипеть от боли. — Слышишь?

— Знаешь, девочка, — усмехается, но и не думает отпускать меня. Кажется, ещё секунда — и он приложит меня об угол бетонной лестницы прямо лицом. — Я, признаться, почти не встречал таких, как ты. Тех, у кого просто напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

— А я не встречала таких конченых ублюдков, как ты, — голос внезапно звучит хрипло, потому что я чувствую, как подступают непрошенные слёзы. Но нет, я этому уроду не покажу своих слёз.

Решение приходит быстро, когда я внезапно замечаю, что на стоящей рядом высокой стремянке с площадкой, которую кто-то запихнул под лестницу, стоят какие-то вёдра. Я даже не уверена, что у меня хватит сил привести всё это в движение.

Но думать и выбирать некогда, поэтому я резко изворачиваюсь и изо всей силы толкаю ногой эту стремянку.

Раздаётся дикий, просто невообразимый грохот. Старая стремянка складывается, вёдра валятся с неё, из одного выливается какая-то вонючая грязная жижа, которую там явно давно забыли.

Пока Вяземский дергается, я успеваю вырваться и прошмыгнуть мимо него, как раз до того, как его всем этим благополучно накрывает. А потом, не медля, бросаюсь в сторону лестницы.

Мне кажется, что в груди у меня не сердце бьётся, а кто-то с бешеной скоростью лупит в гонг. Адреналин шпарит по венам, всё тело пружинит.

Мне конец.

Вот откровенно и без сомнения. Мне просто крышка теперь.

На таких, как Вяземский, таким, как я, лишний раз, проходя мимо, даже глаза лучше не поднимать, а я: первое — увидела бесчинства его шайки, второе — едва не лишила его глаза, ну и третье — «уронила» на него строительное оборудование и пару вёдер с какими-то вонючими помоями.

Так что, да, мне конец. Без шуток. В прямом смысле.

И что делать с этим, я не знаю.

Прямо сейчас мне нужно просто отдышаться, поэтому я залетаю в женскую уборную, закрываюсь в кабинке и влезаю ногами на ободок унитаза, чтобы никто не видел, что я здесь. Зажимаю сжатыми в кулаки руками виски и зажмуриваюсь. Пытаюсь дышать медленно, выдыхая через рот.

Что же мне теперь делать?

Ну допустим, я смогу выбраться из здания университета, потому что Вяземскому, в данный момент мокрому и даже, вполне вероятно, с лёгким сотрясением, не до меня. Но это сейчас. А потом?

Твою мать.

Может просто стоило извиниться, Лика?

Мотаю головой, зная, что не смогла бы. Да и за что? Этот мудак ухватил меня за волосы и начал угрожать. Реально, что я должна была делать?

Ладно, дышим, Лика, дышим.

В туалете я сижу ещё минут сорок, наверное. Телефона нет, он остался в баре вчера, фитнес браслет разрядился, и всё, на что я могу ориентироваться, это отдалённый звонок с пары и на пару после перемены в двадцать минут. Плюс минус.