Книга Сначала повзрослей, страница 68 – Маша Малиновская

В квартире тихо и темно. Пусто. Вот-вот гляди и перекатиполе тихо прошуршит.

И в груди так же. Кажется, если постучать по рёбрам, то можно услышать глухой звук.

Тоска такая накатывает, что аж душит.

Расстегиваю, почти раздираю на груди рубашку и в кухне настежь раскрываю окно. Глубоко вдыхаю осенний холодный воздух. Одиночество вдруг корежит так сильно, что хочется вскрыть бутылку коньяка и с горла упороть в несколько глотков в надежде, что выгорит это тянущее ощущение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Бездушно тут дома теперь. Будто без Жени не хочет дом быть мне домом. Тускло и бесцветно, словно какой-то художник макнул кисть в серую полупрозрачную краску и прошёлся хорошенько.

Одно только оставил — шарфик её небольшой зелёный в кухне на стуле. Так пятном ярким и выделяется на фоне всего остального.

Я всё же нахожу в себе силы и терпение налить сначала в стакан. Сажусь прямо на пол и первую порцию осушаю мгновенно. Наливаю ещё, пока по телу расползается ощущение тепла. Только не помогает это, не работает. Так и горчит в горле.

Сжимаю шарфик этот зелёный в кулаке со всей силы до боли аж в плече. Ею он пахнет. Свежестью её, молодостью, искренностью… И возбуждаюсь как мудак какой-то.

Какой же я придурок. Неужто влюбился в восемнадцатилетнюю девчонку? Она же ещё вчера, считай, школьницей была. Бантики там… последний звонок.

А тут я — взрослый дядя. Да в койку.

И в сердце…

И главный вопрос: делать-то что теперь? Её я отпустил, а самому как?

Херово-то. Ломает.

У неё юность, молодость… Ей влюбляться ещё, пылкость юную тратить. А что могу ей дать я? Клетку. Потому что я своё уже отгулял.

А дальше? Пройдёт лет пять, ей деток захочется. А я не уверен, хочу ли. Мне и Ксюхи хватает.

Восемнадцать — слишком много. Целая пропасть. В первую очередь для Жени. Переплачет девочка, а потом найдёт себе мальчишку. Пылкого и молодого, как и сама она.

Только вот вопрос, что мне с собой теперь делать? Мда…

Рядом на полу вибрирует телефон. Кому там не спится, блядь?

Фадеев.

Что ж, вот и пришло время поговорить.

Евгения

Я сортирую нитки в органайзере, как попросила Аня, пока сама она отпаривает почти готовое платье для Екатерины. Стараюсь не думать, что скоро встречусь с женщиной, с которой Герман в отношениях. Которую он обнимает и целует. С которой спит…

И очень-очень стараюсь не задаваться вопросом, чем она лучше меня.

Хотя о чём это я… Екатерина умная, взрослая, красивая и сексуальная. Она опытная и умеет подать себя. Как бы я не ревновала, я не могу не признавать это. У неё есть вкус, женский шарм и чутьё.

А на другой чаше весов я… Что я могу предложить Герману в свои восемнадцать? Борщ и блины? Смешно же. Он не в лесу живёт, купит, если захочет.

— Жень, по оттенкам складывай, так потом быстрее работать.

— Ой, да, точно, — опускаю глаза и вижу, что перепутала красные и синие катушки.

Снова я отвлекаюсь на мысли о Германе и делаю ошибки. Вот вчера на паре задумалась и допустила в практической работе. Глупейшую! Стыдно потом было перед преподавательницей, которая такого точно от меня не ожидала.

Рядом на столе вздрагивает телефон. Пришло сообщение от Матвея, а точнее фотография. И от пейзажа на ней аж дух захватывает, особенно от вида самого Матвея на фоне этого пейзажа — горы и он на самой вершине, улыбается, показывая мне рукой на всю эту опасную, захватывающую дух, но такую прекрасную красоту.