Книга Сначала повзрослей, страница 85 – Маша Малиновская

Так можно заболеть, знаю, но мне всё равно. Мне срочно нужно остудить этот пожар в голове и в груди.

* * *

Утром на учёбу я не еду. Сегодня только одна пара, а потом отчётный концерт колледжного театра мод. Отпрашиваюсь у куратора, сообщив, что приболела.

Горло першит, но вроде бы не критично. Звоню бабушке, и она тут же замечает лёгкую хрипотцу.

— Женёчек, ты заболела, что ли? — охает бабушка.

— Всё в порядке, бабуль. Просто шарф вчера дома забыла, ветер был. Сейчас молока с мёдом выпью и буду как новенькая. Ты же знаешь, я долго не болею.

— Ой сплюнь, дитё. И давай там, ромашечки завари, леденцы купи какие. Денежки есть у тебя?

— Есть, ба, ты же знаешь, что я просто так не трачу. Да и зарплата теперь какая-никакая, а есть. Тем более Злата сказала, что с этого месяца поднимает мне на десять процентов, потому что я хорошо работаю.

— Ты вообще солнышко у меня. Скучаю очень. На каникулы приедешь?

— А как же.

Бабушка рассказывает про кота, про то, что у соседей виноград прихватило — прикопали мелко, не укутали, что куры под зиму совсем почти нестись перестали. А ещё, оказывается, в центре недалеко от нашей улицы будут строить супермаркет. Жители радуются, теперь не придётся в центр ходить или в соседнюю станицу ездить.

Прощаемся с бабушкой, и я начинаю собираться в “Джаз”. От зеркала воротит. Ну какое я солнышко, бабушка? Лгунья, ревнивица… противно самой.

В ателье, словно специально, прямо напротив моего рабочего места на манекене висит платье Екатерины. Уже готовое, отпаренное Аней. Идеальное. Для идеальной. Я, наверное, такое никогда не надену. Некуда будет.

Я ведь просто Женя из Старых Синичек. Белошвейка на полставки. Я не хожу на форумы и приёмы.

Очень стараюсь взять себя в руки и работать, но даже девчонки замечают, что я взвинчена, поэтому не трогают. В итоге, в тысячный раз посмотрев на платье, я хватаю телефон и пишу Герману.

“Может, не пойдёшь на форум?”

Вот так, прямо в лоб, честно. Он ведь просил быть с ним честной.

“Женя, ты чего?” — прилетает в ответ.

И вот как объяснить? Что сказать?

“Я ревную, — пишу честно. Приходится несколько раз писать и удалять, потому что пальцы не слушаются, попадают не по тем буквам. — К Екатерине”

“Жень, перестань. Я же говорил тебе, что это мероприятие важно для меня. А на счёт Кати не переживай, поговорю с ней, как обещал. Жень, она хорошая, всё поймёт, поверь”

Катя…

Хорошая…

А мне что делать? Как не сойти с ума?

Видела я её. Не отпустит Германа так просто. Чувствую.

Девочки уходят на обед в кафе, а я остаюсь. Зря, наверное, потому что в голове снова диафильм: вот Герман пытается сказать ей о нас, но уже через несколько часов просыпается в её постели и понимает, что какая-то там Женя — ошибка. Просто ошибка.

И кольцо это так и всплывает в памяти…

Да, я действительно схожу с ума. Проклятая ревность отравила душу и голову. Знаю, что пожалею. Знаю, что подвожу важных для меня людей. Знаю, что будут последствия, но… беру самые большие закройные ножницы и подхожу к проклятому платью.

Моя голова словно в тумане. В ушах тихий писк, как когда после шумного места попадаешь в тишину. Но понемногу этот туман начинает рассеиваться, и на его место приходит ужас. Такой, от которого все волоски на теле встают дыбом.