Книга Училка и Чемпион, страница 47 – Маша Малиновская

Его теплые руки уже на моей талии, и я осознаю, что вновь оказалась в его объятиях. Чувствую, как кожа на щеках снова начинает гореть, и, чтобы скрыть своё смущение, я отвожу взгляд.

— Всё, хватит, — говорю я, пытаясь высвободиться из его объятий, но голос выходит слишком мягким. Тут нас могут увидеть ученики, а мне это совсем не нужно. — Завтра утром в половину восьмого жду тебя на боевом посту.

— Отлично, Кошка, — с усмешкой отвечает, неохотно отпуская меня.

Я поднимаюсь с дивана, чувствуя, как мои ноги немного дрожат. Всё-таки этот Дорофеев умеет выбить из колеи. Я набрасываю свой плащ и собираюсь уходить, но внутри бурлит. С одной стороны, у меня появляется легкая надежда, что с Мироном на своей стороне я справлюсь с родительским натиском. Но с другой стороны, этот завтрак может стать полным провалом — кто знает, что взбредет в голову моим родителям, когда они увидят его. Но, что бы там ни было, я определённо знаю одно: это будет нечто!

Утром Мирон забирает меня точно в половину восьмого. Мы едем молча — я нервничаю, а он выглядит совершенно спокойным, будто нас ждёт обычный завтрак, а не встреча с моими родителями, которая явно станет испытанием.

— Расслабься, Кошка, — говорит он, мельком взглянув на меня. — Всё будет нормально.

Я лишь киваю, хотя внутри меня как на поле боя. Вот бы и мне так легко к этому относиться.

Мы подъезжаем к дому моих родителей чуть раньше десяти. Я, в отличие от него, переживаю так, что живот сводит от нервов. Мама с папой явно будут в шоке, когда вместо. И чем ближе мы к цели, тем больше у меня ощущение, что это самая безумная идея в моей жизни.

— Ты ещё можешь сбежать, — говорю я, глядя в окно, стараясь не смотреть ему в глаза. — Еще есть шанс сохранить своё чемпионское достоинство.

— Не могу, — ухмыляется Мирон. — Мы с тобой договорились. И, кстати, я не из тех, кто убегает перед боем.

— Мда, ну готовься, это будет твой самый сложный бой.

Мирон только усмехается, паркует машину у подъезда, и я вдруг замечаю, как его спокойствие меня немного успокаивает. Ладно. Прорвёмся.

— Пошли, Кошка, — он выходит из машины, и мне ничего не остаётся, кроме как последовать за ним.

Мы подходим к двери, и я, прежде чем нажать на звонок, делаю глубокий вдох, как перед экзаменом. Внутри я уже представляю, как мама открывает дверь, и её глаза становятся размером с блюдца, когда она видит Мирона.

Звонок раздаётся гулким эхом, и через несколько секунд дверь открывается. Мама стоит на пороге, в своём нарядном фартуке, с широкой, натянутой улыбкой.

— Любочка! — её голос звучит с ноткой притворного восторга, но потом её взгляд падает на Мирона, и всё, как я и ожидала, мгновенно меняется. Её улыбка немного подёргивается, а глаза раскрываются от удивления.

— Мама, это Мирон, — говорю я как можно непринужденнее, но внутри всё сжимается от ожидания её реакции. — Он мой… друг.

Друг? Отлично, Люба, не могла придумать чего-то лучше?

— Очень приятно познакомиться, — говорит Мирон, протягивая руку с той самой широкой, но чуть дразнящей улыбкой, которая заставляет меня нервничать.

Мама чуть замедленно пожимает его руку, всё ещё не веря своим глазам.

— А, ну… да, конечно… заходите, — произносит она наконец, отступая и пропуская нас внутрь.

Мы входим в квартиру, и я сразу ощущаю запах свежеприготовленного омлета и жареных блинов. Это единственная приятная часть этого утра.