Книга Птичка для сталкера, страница 47 – Маша Малиновская

— А тебе казалось иначе? - Назара, кажется, моё высказывание веселит.

Он усаживается напротив меня за стол и откусывает кусочек сыра. Улыбается. И… меня эта улыбка завораживает. Пленяет и возбуждает не меньше, чем его прикосновения в темноте завязанных глаз.

— Возможно.

Я тоже беру кусочек сыра и тоже откусываю, удерживая его взгляд. Мы уже не просто едим. Начинает какая-то игра, где слова уже сейчас не играют особой роли. А вот взгляды, дыхание, желание - да.

— Ешь, Надина, - голос тот же, что и из-под капюшона, только теперь у этого голоса есть лицо и острый, цепляющий взгляд. - Ты голодная, а силы надо пополнить.

— А мне придётся их тратить? - я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку.

— Однозначно.

Аппетита, конечно, уже никакого нет. Точнее есть, но он не связан с едой.

Кусочек сыра я всё же доедаю, но на большее нас обоих не хватает. Я вскакиваю первой, а Назар резко подаётся мне навстречу. По телу сокрушительной волной проносится жар возбуждения, когда я оказываюсь в его руках. Мне невыразимо приятно видеть его, смотреть на него, когда он склоняется и ласкает губами мою шею. Нравится видеть желание в его глазах.

Его взгляд - ново для меня. Руки я уже знаю, губы тоже, а вот взгляд - нет. И меня невероятно возбуждает то, как он смотрит на меня, как блестят его глаза, когда снимает мою одежду, как его заволакивает пеленой, когда тут, на кухне, прямо у стола я опускаюсь перед ним на колени.

Мне хочется.

Хочется, чтобы не только он попробовал меня, но и я его.

Это непривычно, остро, странно и очень возбуждающе. Мне нравится доставлять ему удовольствие, нравится чувствовать его реакцию. Нравится ощущать в руках его твёрдую эрекцию и пробовать на вкус.

Но закончить он мне не даёт. Поднимает, стаскивает джинсы и бельё и усаживает на стол. Секунды ожидания, пока Назар наденет защиту, кажутся невероятно долгими, и когда он оказывается во мне, я вздрагиваю от удовольствия всем телом.

— Как хорошо! - шепчу ему, запуская пальцы в его волосы и откидывая свою голову назад, когда Назар начинает двигаться.

А ведь хорошо. Правда хорошо мне с ним. С другими я и не бывала, но ведь это не мешает понять, что мне очень хорошо с этим человеком.

Он разбудил меня. Я тонула в своей душевной могильной сырости, отключалась от мира иногда в самый неподходящий момент. А он, пусть и довольно странным, даже диким каким-то способом, но заставил меня взглянуть на жизнь иначе. Впрыснул краски в моё восприятие мира. Как-то понял, что именно мне нужно.

И да, мне хорошо с ним и сейчас, когда мы открыты. Без капюшонов, масок и тёмных проулков. Глаза в глаза, прямо, при свете.

Мне хорошо.

Оргазм поглощает меня всего на какие-то доли секунды раньше, чем моего сталкера. Он зажмуривается, выдохнув чуть громче, чем я ожидала при его вспышке удовольствия, и тут, к своему жуткому стыду, я только сейчас вспоминаю, что у него незажившая рана. Пулевая!

— Тебе больно? - беру в ладони его лицо и смотрю в глаза. Да, мне надо привыкать, что теперь я их могу видеть.

— Если бы это было больно, - хрипло дыша, говорит он, - то мужчины бы так не любили секс.

— Я не об этом! - хохочу, шутливо стукнув его по влажному от пота плечу.

— А о другом не парься, Канарейка. Отдышалась? Сюда иди, - говорит как и тогда в моей комнате.