Книга Снова хочу быть твоей, страница 5 – Маша Малиновская

Мысли о сыне придают мне сил.

— Мой бывший муж пытается отнять у меня сына, Сева, — чувствую, как щёки становятся мокрыми. Контролировать слёзы не получается. — Мне больше не к кому обратиться за помощью, кроме тебя.

— И чем же я могу тебе помочь, Лиза? — смотрит с холодным удивлением. Он явно не ожидал такой просьбы.

Но у меня нет выбора. И действительно больше не к кому обратиться, иначе бы я не пришла… совесть бы не позволила.

— Женись на мне, — выпаливаю, не дыша. Горло пересыхает, дышать больно. — Фиктивно. И признай ребёнка своим.

Наступает пауза. Долгая, просто бесконечная. И каждая миллисекунда загоняет мне в грудь острый гвоздь.

Сева смотрит на меня как на полоумную, но я такая и есть. Я правда схожу с ума от страха за сына.

— Бредовая идея. Ты ведь должна понимать, что любой анализ ДНК покажет правду, даже если я соглашусь на это безумие.

— У меня в лаборатории есть знакомые. Я всё устрою. Это так важно для меня, Сева! Прошу!

Я честно готова унизиться окончательно и встать на колени перед ним, но он качает головой и отворачивается к окну, оставляя меня сгорать в ожидании.

— Тебе лучше уйти, — говорит приглушённо, обрушивая мои надежды.

— Сева…

— Пошла вон, Лиза.

Он говорит последнюю фразу абсолютно спокойно, и я даже не сразу спотыкаюсь о смысл, но когда понимаю, то едва ли не задыхаюсь.

Язык становится тяжёлый и неповоротливый, и я не нахожу в себе сил ответить хоть что-то. Сглатываю и тяжело выдыхаю.

— Извини, что потревожила, — говорю негромко и убираюсь прочь.

— А вот и мама! — Ромка бежит мне навстречу с рожком мороженого в руке. — Тётя Яна купила мне мороженое! Банановое! Хочешь попробовать?

— Конечно! — касаюсь кончиком языка сладкого жёлтого шарика. Иначе никак — Ромка обидится, что его щедрость и нежадность не оценили. — Вкусное!

Яна подходит ближе с Алиской за руку. Они гуляли в сквере неподалёку, ждали меня. Подруга улыбается, но смотрит серьёзно и внимательно.

— Чего и следовало ожидать, — пожимаю плечами, отвечая на её немой вопрос. Опускаю глаза и тяжело вздыхаю, пока дети отходят к площадке, громко сравнивая, у кого мороженого осталось больше.

Яна поджимает губы и хмурится. Подруга искренне переживает за меня — это видно. Я чувствую её желание помочь и поддержать от всей души, но, к сожалению, что она может сделать?

— Может, Лёшу попросить поговорить с ним? — гладит меня по плечу.

— Не надо, Ян, мы же не подростки уже. Он сказал нет — значит, нет, — о том, как именно Сева сказал, я решаю умолчать. — Я станцевала танго на его сердце, такая реакция неудивительна.

— Что будешь делать?

— Не знаю, — пожимаю плечами. И это правда — я действительно не знаю, что мне делать. Плана нет. — К маме в станицу съезжу, а потом подумаю.

— Приходите к нам сегодня с Ромкой, Лиз, — говорит Яна. — Можете и с ночёвкой остаться.

— Придём, думаю, — обнимаю подругу. — Спасибо тебе. Но без ночёвки, что я зря, что ли, отель оплатила.

Пытаюсь улыбнуться, но выходит с трудом. Если честно, я бы с удовольствием осталась бы и с ночёвкой у Шевцовых, но у них сейчас яблоку негде упасть — упакованные вещи для переезда стоят в коробках по всей квартире. Не хочу я напрягать друзей.

— Тогда до вечера, мы с Алиской побежали на репетицию. Она у нас решила, что станет в будущем балериной, поэтому теперь мы ходим на танцы, — усмехается Яна. — Целую неделю уже. На прошлой неделе она пыталась стать гимнасткой.