Книга Я купил тебя. Дорого, страница 21 – Маша Малиновская

— Ну там не совсем ню, — юлит организатор конкурса. — Даже не топлес. Просто…

— Нет, — отрезает Борисов. — На этот счёт есть чёткие указания. Никаких ню, никаких парных фотосессий с мужчинами-моделями.

Вздохнув, Валентин делает пометки в договоре.

— Ещё будут вопросы? По суммам штрафов есть какие-то комментарии?

Да, штрафы тоже прописаны на тот случай, если я стану отказываться выполнять пункты договора.

Я бы и вовсе от него отказалась. И от короны тоже. Только Обласов не позволит. Он хочет владеть именно королевой, и моё мнение здесь неважно.

— Нет, этот пункт устраивает сторону.

Как скажете, господа хозяева.

Отредактированный договор секретарь приносит буквально через пять минут, в которые я просто пялюсь в крышку стола, так и не прикоснувшись к кофе. Подписываю одобренные Борисовым бумаги и уже собираюсь вставать, когда Валентин протягивает мне конверт и коробку.

— Ваш выигрыш, Милана, — на его лице появляется противная слащавая улыбочка.

Я открываю конверт и несколько раз моргаю. Внутри чек на пятьсот тысяч рублей, годовой абонемент в один из самых дорогих фитнес-центров города и сертификат на десять посещений спа-клуба.

— Это ваш выигрыш по условиям конкурса, — говорит Борисов, обращаясь ко мне.

Киваю и заталкиваю бумаги в конверт обратно. Руки немного трясутся.

Это огромные деньги. Очень большие. Куда больше, чем уровень дохода моей семьи даже за несколько месяцев.

В пакете оказывается норковая шуба от известного магазина. Тоже слишком дорогая для меня.

Куда я в ней пойду? И где хранить-то буду? В общежитии, что ли?

В дверь раздаётся нетерпеливый стук, а потом заглядывает женщина. Она выглядит недовольной.

— Где девушка, Валик? Время идёт, а она ещё не готова! Ты же знаешь, что у нас тут всё строго по расписанию!

— Идёт-идёт, Наташ, мы как раз закончили. Только у нас изменения — никаких ню и парных.

— Начинается, — цокает языком женщина, закатив глаза, а потом исчезает. — Давай быстрее, куколка! Я жду-у-у! — раздаётся из-за двери.

Борисов прощается со мной, и мы идём к двери. Но когда он уже собирается свернуть к выходу, вдруг возвращается.

— Милана, я совсем забыл, простите. Это от Демьяна Игоревича.

Он протягивает мне небольшой глянцевый конверт и уходит. Я открываю его и смотрю, что внутри. В груди становится пусто и тревожно.

Внутри приглашение в ресторан на ужин. Сегодня вечером.

Он дал мне две недели, и сегодня они закончились.

— Невероятно, — девушка потрогала мои губы. — Какая форма! Без капли филлера! Я сломаю тому руки, кто попытается тебе, цапелька моя, воткнуть иглу в губы. Они не сильно большие, но просто идеально наполнены, и форма как после скульптора!

Меня усадили на кресло типа стоматологического, только поудобнее, направили на лицо лампы и рассматривают со всей скурпулёзностью косметолог и визажист вместе.

Трогают губы, скулы, просят нахмурить брови.

— Может всё-таки поднять желобок? — прищуривается косметолог, приподнимая мою верхнюю губу. — Вот совсем капельку? Вот сюда и сюда подколоть?

— Не нужно мне ничего колоть, — сажусь, убрав её руку от своего лица. Ещё не хватало перекраивать моё лицо. — Меня всё устраивает в моей внешности.

— Нет-нет, цапелька, не будем, — визажист кладёт мне ладонь на плечо и укладывает обратно. — Ты и так обворожительно прекрасна. Обожаю работать с натуральными лицами, но их сейчас так мало, к сожалению. Это моя боль визажиста.