Книга По его правилам, страница 27 – Маша Малиновская

Дискотека началась. Народ стал веселиться. Диджеи включали модные песни этого сезона. Учителя разошлись по периметру, их в полумраке было и не видно. Дали нам повеселиться, но наблюдали за порядком.

Настроение было отличное! Я станцевала медленный танец с Пашей, ещё один с Илюхой, едва не подвернула ногу, отрываясь под самую популярную песню Кайли.

Обожаю её!

— Злат! — Настя наклонилась ко мне, едва перекрикивая музыку. — У тебя на поясе сотовый светится.

— О!

Я совсем забыла, что мама просила позвонить! Наверное, она сама звонила, а я и не услышала. Волнуется теперь же.

— Скоро вернусь!

Я сняла телефон с пояса и стала пробираться к выходу. В коридоре, по сравнению с актовым залом, тишина ударила по ушам. Ну не то чтобы тишина, но без басов показалось очень тихо. Родители и учителя группками стояли и переговаривались в коридорах, поглядывая, кто из учеников куда направился. Я кивнула классной, помахав телефоном. Она тоже кивнула мне в ответ, поняв, что я вышла позвонить.

Но то тут, то там болтали. А на первом этаже ещё и сеть слабо ловила. Я поднялась на второй и протиснулась в прикрытые двери правого крыла. Вот тут было тихо как раз, горели только дежурные лампы, остальной свет был погашен. Я дважды набрала маму, но она не ответила. Наверное, занята. Тогда быстро набила эсэмэску, что у меня всё в порядке, дискотека в школе в самом разгаре, и ей не о чем волноваться.

Заблокировав телефон, я подняла глаза. После яркого света экрана зрению понадобилось пару секунд, чтобы адаптироваться в полутёмном коридоре. Но я сразу определила, что уже тут не одна.

Напротив меня, сложив руки на груди, стоял Бахурин. Внутри всё вдруг затрепетало. Я занервничала. Я его сегодня публично поддела, и вот теперь он стоит напротив в пустынном коридоре школы очень злой.

Собрав волю в кулак, я расправила плечи и уверенным шагом пошла вперёд, намереваясь просто пройти мимо. Но едва поравнялась с ним, как на моём локте сомкнулись крепкие пальцы.

— Не так быстро, Маркиза.

— Не так быстро, Маркиза.

Бахурин дернул меня за руку и толкнул к стене. Где-то недалеко послышались голоса и приглушённый смех, и тогда он положил ладонь мне на рот и втолкнул в соседнюю дверь. Это оказалась небольшая кладовая, где технички хранят вёдра и тряпки для мытья полов.

— С ума сошёл! — прошипела я, как только он убрал руку. — Я сейчас закричу! Отпусти немедленно.

— Обязательно. Но сначала придётся тебе кое-что популярно объяснить.

Он слишком близко. Злой, взведённый до предела. В этот раз даже страшнее, чем тогда в раздевалке. Потому что тогда кто-то знал, что мы с ним вдвоём, а в этот раз не знает никто. И даже тот факт, что теперь на мне было больше одежды, не особенно успокаивал.

— Ты перешла черту, маленькая дрянь. Я же сказал тебе не соваться ко мне. Разве так трудно это сделать? — он с силой хлопнул обеими ладонями по стене прямо рядом с моей головой, что аж вёдра сзади на стеллаже зазвенели. — Но тебе всё неймётся. Никаких границ не видишь. Даже до подслушивания опустилась.

— Я…

— Что ты? Хочешь сказать, не ты подслушала сегодня перед концертом мой разговор с матерью?

— Это вышло случайно, — голос совсем решил меня не слушаться. Прозвучало так, будто я оправдываюсь.

— Интересно было?