Книга По его правилам, страница 70 – Маша Малиновская

Но в то же время я чувствовала себя окружённой его мужской заботой. Мне доставался лучший стул в кабинетах, а они, как известно, не все удобные и отремонтированные. Если пробирал холодок по плечам, на спину тут же ложился его пиджак или кофта. Когда я волновалась перед сложным ответом у доски, его пальцы под партой находили мои и сжимали, и это придавало смелости и уверенности в себе.

В стенах школы Демид не компрометировал меня перед учителями, создавая неловкие ситуации, но когда никто не видел, не упускал возможности приобнять за талию, притянуть к себе и хотя бы коротко поцеловать. И в такие моменты приятная щекотка разливалась внутри, охватывая трепетным теплом.

Нельзя сказать, что мы отделялись сильно от коллектива. Демид ещё сильнее сдружился с Видениным, который хоть шут и придурок, однако, на самом деле очень даже неплохой парень. Просто иногда его слишком заносит в веселье. Настя продолжала водить его на жёстком поводке, так и не давая ни приблизиться, ни отталкивая окончательно. Илья теперь сидел с Кристиной из бывшего «Б» класса, и, кажется, у них назревало уже что-то большее, чем соседство.

А ещё Демид ближе познакомился с моими родителями. Теперь он ждал меня перед вечерней прогулкой не в подъезде, а в прихожей. Перекидывался с папой парой слов о том, о сём, бывало и мама у него что-то спрашивала. Родители стали не так беспокоиться, когда я гуляла, и даже были не против, чтобы приходила ближе к одиннадцати в пятницу и субботу, а в будние — часов в девять-половину десятого. Основным условием позднего возвращения были стабильно высокие результаты учёбы. Собственно, так и было.

На Восьмое марта Бахурин пришёл с двумя букетами цветов. Один вручил маме, а другой мне. А потом достал из-за пазухи уже знакомого мне рыжего котёнка. Такого же, как тот, которого подарил мне на Рождество, даже бант голубенький на шее… Я сперва удивилась. Может, решил сделать это традицией и заселить мою комнату рыжими плюшевыми котами?

Но вдруг этот новенький рыжий моргнул, а потом и пискнул. Плюшевое чудо зашевелилось, а потом начало громко возмущаться и карабкаться по куртке Бахурина ему на плечо.

Я обомлела вся и почувствовала, как в глазах скопились слёзы.

— Это мне? — глупо проговорила и протянула несмело ладони к подарку.

— Ну а кому? — улыбнулся Бахурин и, оторвав «пищалку» от своей куртки, протянул рыжий комок мне.

Я бережно взяла маленькое ощетинившееся чудо и прижала к груди. Такой тёплый! Такой маленький! Но тут же встрепенулась и посмотрела на застывших сзади родителей. Папа приобнял маму за плечи, а она заулыбалась.

— Вы же не против? — спросила с надеждой.

— Демид уточнил это прежде, чем подарить тебе это шерстяное безобразие, — со смешком кивнула мама, а я аж запищала от радости.

— Спасибо! — а потом повернулась к Бахурину, глазами пообещав, что позже поблагодарю его менее сдержанно. — И тебе! Спасибо, Демид.

Мама пригласила Бахурина на чай с тортом, а я кинулась искать, куда бы пристроить котёнка, пока пойду гулять. Пока нашла коробку из-под обуви, соорудила там мягкую постельку, рядом поставила ещё одну коробочку, нарвав туда мелко бумагу. Пусть пока сегодня будет такой туалет, а завтра куплю ему лоток и наполнитель, определю место.

И что же? Пока я всё это готовила, маленький комочек уже взобрался по покрывалу на мою кровать и свернулся сладким клубочком прямо на моей подушке.