Книга Непреднамеренное отцовство, страница 33 – Маша Малиновская

Но присесть я не успеваю, потому что во входной двери щёлкает замок и неожиданно в квартиру входит Нажинский.

Ярослав

Перегнул слегка. Но иногда нужно, иначе расслабляются и производительность падает. А когда падает производительность, падает и их зарплата, так что они должны быть благодарны, что держу их в тонусе.

— Алиса, пришли мне номера лучших педиатров, доступных для вызова на дом в пределах района, — даю команду секретарю, когда заведующие отделами молча покидают мой кабинет после совещания.

Она принимает запрос в работу, а я снова пытаюсь вернуться к изучению сметы, над которой сидел ещё до совещания. Пытаюсь, и снова отвлекаюсь. Третий раз за утро. В мыслях всплывает мальчишка.

Бледный с утра был, вышел из комнаты, когда я кофе пил перед поездкой в офис. Пить попросил.

И я вспомнил себя. Вспомнил, как лежал в больнице, когда мне было лет пять. Один. И как медсестра в жутко пахнущем халате заставляла полоскать горло горькой жёлтой жижей, а потом колола уколы. Больно было, нога немела. И так хотелось, чтобы хоть кто-то пожалел.

Но мама говорила, что я мужчина и нечего сопли распускать.

Мне подумалось, что София такого бы не допустила. Уколы бы, конечно, кололи, если потребовалось, но парнишка бы не остался один.

Я же видел, как она над ним всю ночь сидела. Лоб щупала, целовала. Как тряслись её руки, когда выскакивала ночью из детской с градусников в руках на свет в кухню, чтобы цифры увидеть.

Повезло пацану.

Мне тоже не спалось, но это дело обычное. Часов около четырёх я решил просмотреть проект договора с поставщиком смазочных для оборудования. Ноутбук остался в кухонной зоне, туда я и решил спуститься.

Дверь в детскую была приоткрыта. Сам не знаю почему, но почувствовал потребность заглянуть. Хотелось знать, как ребёнок.

Мальчишка спал, столкнув одеяло в ноги, а рядом с ним на полу, положив голову на руки на край кровати, спала его мать. Длинные, сейчас спутанные, светлые волосы рассыпались по спине и прикрыли половину лица. Тонкие плечи вздрагивали во время дыхания, выдавая тревожный сон.

Я застыл, глядя на них. Что-то странное защекотало за рёбрами. Расплывчатое и непонятное. Тёплое, мягкое, но вместе с тем тревожащее.

Подумалось, что ей, наверное, неудобно. И утром спина ныть будет. Тем более в конкурсе напрыгалась. Аккуратно, стараясь не разбудить ни её, ни мальчика, поднял на руки и отнёс в её комнату. Опустил на постель и прикрыл одеялом.

И почему-то всплыли воспоминания о той ночи.

У нас был корпоратив. Я как раз рассорился с Аней. Точнее, сообщил ей, что между нами всё кончено, потому как я не намерен оплачивать её перелёты к бывшему. Все праздновали годовщину основания фирмы, а у меня кошки на душе скребли. Это была седьмая годовщина смерти отца — человека, который считал меня пустым местом. Ещё и буквально перед торжеством я узнал об отказе японских производителей от сотрудничества.

Злился. Накрыло. Выпил.

А тут девчонка — моя временная секретарша. Серая скромная мышка, незаметная и тихая. Как мне тогда казалось.

И вдруг у неё оказалась очень тёплая и милая улыбка. А я индевел внутри, замерзал от злости и традиционной раз в год жалости к себе, вспоминавший последнюю фразу отца перед смертью: «Всему кранты. Ты, Ярик, — пустое место. Неспособен даже ларёк на рынке открыть и на плаву удержать».