Книга Непреднамеренное отцовство, страница 94 – Маша Малиновская

В груди что-то будто обрывается. Стук замедляется. Это происходит раньше, чем мысли складываются хоть в какую-то мозаику, и Соня замечает.

— Ты… не рад? — её взгляд тухнет.

— Дело не в этом, я бы многое отдал… — собственный голос звучит глухо, будто со стороны его слышу. Сидеть на месте невмоготу, и я поднимаюсь. Делаю несколько шагов к окну и смотрю через стекло с высоты. Эмоции будто притуплены, заперты в каком-то бронированном коконе внутри. — Я бесплоден, София. Я говорил тебе.

Тягостное чувство будто враз высасывает все чувства. Приглушает все краски. Я оборачиваюсь к жене и будто натыкаюсь на прозрачный, но очень прочный барьер.

Барьер между нами.

София тоже стоит. Смотри прямо, в глазах боль.

Я не могу произнести это даже про себя — эти ужасные, ранящие слова. Кажется, что если их озвучу, то пути обратно уже не будет.

Но этот положительный тест…

Замок на двери пикает и в квартиру, шумя и смеясь, входят мать Софии и Рома.

— Папа! — радостно воскликает сын и несётся ко мне.

Ловлю его на лету и поднимаю на руки.

— Ты как, сынок? Всё собрал?

— Да! Тирекса тоже уже положил.

— Молоток! Не забудь его в поезде.

— Не-е-ет, ты что?! Как я потом буду?

— Так, нам бы поторопиться, — тёща смотрит на часы и суетливо заглядывает в пакеты, проверяя, ничего ли не забыла. — Ромик, а ну давай шустрее. Неси своих динозавров.

Ромка убегает, а я, кажется, впервые не знаю, куда себя деть. Ужасно растерян. Мысли путаются и вязнут, будто я пьян в стельку.

— Такси будет через пять минут, — сообщает София, вновь появляясь в гостиной.

Она уже одета, в руках сумочка. А ещё обращаю внимание на необычную бледность её лица. Будто ни кровинки, даже губы побледнели.

Они уходят, а я так и стою у окна, словно пришибленный. Ноги будто свинцом налило. Достаю бутылку из бара и сажусь за стол. Еда уже остыла.

Первый глоток совершенно не чувствуется.

Второй обжигает, запуская хоть какие-то процессы в организме.

Эмоции начинают толкаться в коконе, растягивая его, вызывая надрывы. Болезненные.

Хватаю телефон и звоню врачу. Потом сбрасываю. Пишу сообщение и отправляю.

Выпиваю третий глоток, и тут меня накрывает.

Она не могла! Не могла мне изменить! Не верю в это! Не верю!

Кокон лопается, и меня топит. Сворачивает пополам, как в приступе тошноты.

Я идиот. Дурак. Козёл. Мудак.

Как я мог усомниться в ней? Как? Даже на мгновение — преступно по отношению к ней.

Сейчас она вернётся, и я упаду на колени и буду умолять простить меня. Мне не нужен ответ врача, я и так знаю. Мне просто повезло! Потому что Соня — та, кто способен вернуть в мою жизнь чудо.

Я вскакиваю на ноги, внезапная мысль обжигает — она вызвала такси. Такси! А собиралась ехать на машине.

Потому что уехала с ними.

От меня.

И поступила совершенно логично и верно.

Мне нужно за ней, срочно! Если не успею к отправлению поезда, то возьму билет на следующий.

Я вызываю такси и мчу на вокзал. Пробки-пробки-пробки. Злят и дико раздражают.

Конечно, поезд уже ушёл, а на следующий билетов нет. Только на утренний. Я и деньги предлагаю, и оплатить в несколько раз дороже билет. Да пусть хоть в тамбуре пересидеть.

Но, оказывается, не всё вот так быстро можно решить деньгами. Просто факт.

Руки опускаются. За руль мне не сесть — пил. Такси?