Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 166 – Валентина Зайцева

А потом меня накрыла вода.

Озеро — это вам не тёплый бассейн в Академии «Олимп».

Ледяная вода мгновенно обожгла кожу сотнями иголок. От такого неожиданного шока лёгкие сжались в судороге. Мокрая одежда тут же налилась свинцовой тяжестью, утягивая меня на дно. Я попыталась грести к поверхности, но руки почти не слушались. Я помнила, как плавала в бассейне — там ты падаешь и тут же отталкиваешься от дна. Но здесь дна не было. Только ледяная, непроглядная бездна.

Свет синего фонаря остался где-то далеко вверху. Тишина. Полная, оглушающая тишина. Раньше я не понимала, почему люди так боятся утонуть. Теперь я ощутила это каждой клеткой своего тела.

«Это совсем не так, как тот день в бассейне, когда ты чуть не захлебнулась. Тогда всё было по-другому, Аня. Сейчас вокруг тебя нет стеклянных стен, нет спасателей. Только холод, обжигающий мороз и паника».

Здесь нет мира. Нет покоя.

Страх сковал тело. Я забилась в воде, беспорядочно барахтаясь ногами и руками, пытаясь нащупать хотя бы какую-то опору. На то, чтобы вынырнуть, ушло слишком много сил.

Голова выскочила над водой. Я жадно глотнула воздух, но он отозвался в лёгких лишь жгучей болью и хриплым, надрывным кашлем.

«Каково это — тонуть в зимней одежде? Она тянет тебя вниз. На дно. Для того, кто не умеет плавать, это верная смерть».

На мне было три слоя одежды: куртка, тёплый свитер, тяжелые джинсы. С каждым движением они всё сильнее намокали и становились всё тяжелее. Моё тело еле держалось на воде, а силы таяли с каждым ударом сердца.

«Перевернись на спину. Вспомни, чему тебя учили. Глубокий вдох».

Лёгкие горели огнём, плечи дрожали от нечеловеческого напряжения. Я попыталась лечь на воду, но волны заливали лицо, закрывая обзор. Месяцы тренировок в бассейне сейчас казались бесполезным мусором. Я не могла сделать даже элементарного движения.

«Ложись на спину, Аня! Перевернись!»

Грудь вздымалась всё реже. Наступила та самая стадия переохлаждения, когда ты перестаёшь чувствовать пальцы рук и ног. Мозг отказывался соображать. Я просто барахталась на одном месте, тратя последние остатки кислорода.

Шансов доплыть до берега самостоятельно у меня не было.

Прошло, наверное, полминуты, хотя мне казалось, что вечность. Губы полностью онемели. Замёрзшая вода подбиралась всё ближе к подбородку.

«Выпей ещё немного этой воды, и всё закончится».

Я попыталась позвать на помощь, но из горла вырвался лишь жалкий, застрявший хрип.

— Помогите... — выдохнула я в темноту, понимая, что голоса практически не слышно.

Надежда угасала. Черное безумие захлестывало разум.

И вдруг сквозь шум воды и собственный пульс в ушах я услышала крик:

— Аня!

Голос прозвучал так близко, что я едва не потеряла оставшийся воздух от неожиданности.

— Аня, я здесь!

— Глеб? — выдохнула я, почти забыв, как дышать.

— Замри! Не дергайся! Я держу тебя!

Я не видела его, но почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили меня под мышки, выталкивая на поверхность. Глеб тяжело дышал мне в затылок.

— Тише, тише... Перевернись на спину. Не сопротивляйся, — тяжело выдыхал он прямо мне в ухо. — Нам нужно экономить силы.

Его голос звучал так уверенно и близко, что паника начала немного отступать. Он сам был весь мокрый, замерзший, но его хватка казалась железобетонной.