Книга Поводок, страница 60 – Анюта Соколова

В аптечном чемоданчике было такое количество бинтов, что хватило бы забинтовать человека с ног до головы. Резко начало темнеть, и я не сразу догадалась, что это стихают взрывы. Гриер остервенело ругался и накладывал повязку, я вытирала кровь с лица лейтенанта смоченным в перекиси куском бинта. Его бровь оказалась рассечена, я, как могла, перебинтовала.

— Пока ещё хоть что-то видно, перенесём его в машину, — скомандовал Гриер. — И будем бороться с холодом.

— Здесь наверняка должна быть рация или что-то вроде.

— Вы умеете с ней обращаться? Я — нет. Зато я точно знаю, что в каждой военной рации есть маячок. Нас наверняка отслеживают и найдут, когда закончится это светопреставление.

Вспышки переместились вправо, за холмы. Мы вдвоём втащили лейтенанта в салон и накрыли одеялами. Вторую полку Гриер отломал и положил вниз.

— Садитесь ко мне на колени, Юнис. Закутаемся в оставшиеся одеяла и будем ждать помощи.

Я послушалась, как слушалась его всё это время. После движения и выброса адреналина холод пока не чувствовался, но с выключенной печкой и выбитыми стёклами поодиночке мы точно замёрзнем. Поэтому я подождала, пока он сядет, подтянула поближе бутылку с водой и устроилась на коленях вампира. Ноги мы укрыли одеялами, ещё одно набросили на плечи.

— Он выживет? — спросила я, имея в виду лейтенанта.

— Не знаю. Ему какой-то железякой проткнуло плечо, я перевязал. Но я не врач, Юнис, и здесь не госпиталь. Насколько серьёзны переломы, есть ли внутренние кровотечения… Насколько я понял, машину отшвырнуло взрывной волной. Удивительно, что мы с вами невредимы.

— А вампиры не способны исцелять?

— Увы, нет. Не так уж много мы умеем, на самом-то деле. Заглядывать в прошлое, читать мысли и эмоции, создавать маски, внушать и подчинять.

— И вы сочетаете всё это в себе?

— Я уникальный, — горький смешок Гриера теплом обдал мою щёку. — Искусственно выведенный лабораторный гибрид, которого держали в закрытом отсеке и кормили по часам специальной смесью. Но одна женщина украдкой приносила мне кусочки хлеба. Она плакала и называла меня сыночком, хлеб был солёным от её слёз… Скорее всего, это была моя суррогатная мать. Помню, как среди ночи она куда-то меня несла и зажимала мне рот ладонью. Это все мои детские воспоминания, Юнис.

«Один из наших солдат обнаружил живого ребёнка, — прозвучало в моей голове. — Его явно спрятали, пытаясь уберечь, то ли кто-то из персонала, то ли это удалось кому-то из подопытных».

Очень осторожно я расстегнула на вампире дублёнку, обняла его обеими руками и прижалась к груди.

— Мы друг друга ненавидим, — напомнил Гриер.

— Да. Но так теплее.

— А так, — он крепко обнял меня, — ещё теплее.

Взрывы стихали. Земля перестала вздрагивать, только гулкое эхо гуляло среди холмов. Вспышек больше не было, но чернильная темнота сменилась предрассветной сине-серой.

— Почему вы решили, что поводок обязательно зло? — тихо спросила я.

— В интернате у меня был друг, — Гриер грел не хуже печки. — Его поводком оказалась наша воспитательница. Взрослая, образованная, красивая. Замужем, естественно. На работу старались брать замужних, чтобы не заводили шуры-муры с нами, балбесами. Мой друг на связь отреагировал примерно как Гай на Верити. Вечная безграничная любовь с первого взгляда. А она любила своего мужа.