Книга Поводок, страница 73 – Анюта Соколова

— Ты не понял, — всхлипнула я. — Мы не ссорились. Люди ссорятся, когда между ними есть отношения. У нас нет отношений. Хэлгар Гриер никогда не смирится с навязанными чувствами. Найди ему другого донора, пусть он будет счастлив!

— Глупая девочка, ты что там, плачешь? — Бастиан выругался. — Бесы, как же всё не вовремя! Дени, очень тебя прошу, ничего не делай сгоряча! Я тебя знаю, ты можешь… Подожди, я приеду и поговорю с Гриером по-мужски. И, бога ради, больше не суйся ни на какие базы и забудь обо всех шпионах в мире! У нас уже достаточно зацепок, в том числе и благодаря тебе. Дени, ты меня слышишь?

— Слышу. Ты найдёшь донора?

— Я найду тебе тысячу доноров, — он вздохнул. — Господи, как было хорошо, когда ты играла в куклы.

Мысленно я с ним согласилась.

— Люблю тебя, Басти.

— И я тебя.

Повесив трубку на рычаг, я не выдержала и разревелась. Ревела долго и со вкусом, до распухшего носа и красных глаз. Затем решительно умылась, оделась и вышла. Снег на стоянке почти растаял, нагретый солнцем тёплый металл машины казался боком живого существа. Я забралась внутрь, достала карту Чесвора и наметила маршрут. Первым делом на бензоколонку, затем в ресторан, потом будет видно.

Свои планы я выполнила, а после бесцельно каталась по городу. Везде висели красно-белые флаги с золотыми львами Кареры, отовсюду доносилась музыка, люди праздновали победу. Дороги были полупустыми, ездили в основном такси. Солнце сменилось сумерками, сумерки сгустились в ночь. Домой я вернулась около одиннадцати, тихо открыла замок и собиралась проскользнуть в свою комнату, когда по глазам ударил свет.

— Ну всё, нашлась твоя пропажа, — протянула Ивета. — Можешь не психовать.

В коридоре собралась целая толпа: Гай с Верити, Патрик, Арнау и, разумеется, Гриер, который смотрел на меня обречённо и обиженно.

— Юнис, где вы шлялись?!

— Не знала, что должна вам докладывать! — возмутилась я.

Он развернулся и направился в свою комнату, громко хлопнув дверью. Ивета укоризненно посмотрела на меня:

— Хэл боялся, что с тобой что-то случилось. Ты ушла в половине десятого утра, сейчас двенадцатый час ночи. Он нас всех обзвонил, распсиховался, повторял, что это он во всём виноват, что он себя никогда не простит. А ты — «не должна докладывать!»

— Извините, — смутилась я.

— Да ничего, — Арнау снял с вешалки свой полувоенный френч. — Пошли, ребята, дальше пусть они сами.

— Но, если что, звони, — Верити пожала мне руку.

— Хорошего вечера, — пожелал Патрик.

— Мне правда очень неловко, — попыталась объяснить я Ивете. — Когда я уходила, дома никого не было. Не записки же писать: «Буду поздно»!

— Хэл был дома, — удивилась она. — Во всяком случае, я так поняла. Он сказал, что вы поссорились, и ты ушла.

— Что?! — ахнула я. Получается, Гриер слушал мой разговор с Бастианом?!

Ивета огляделась: в прихожей мы остались одни.

— Знаешь, — улыбнулась она, — мне кажется, никакой это не поводок. Просто наш Хэл наконец-таки втрескался по уши. Не веришь — посмотри на Гая с Верити. У них нет таких безумных эмоций, всё мило, легко и понятно.

— И что мне делать?

— Иди к нему, — она легонько подтолкнула меня к комнате вампира. — Просто подойди и поцелуй. Увидишь, что будет.

Дверь за ней закрылась, я машинально задвинула засов, потом повесила шубу и сняла сапоги. Нерешительно подошла к двери и застыла. У Иветы всё просто, она не слышала рассуждений о настоящей и искусственной любви. А я не могу навязываться человеку, который откровенно заявил мне, что не хочет жить в дурмане фальшивых чувств. Как после этого подойти и сказать: «Простите, Гриер, я тут вас полюбила, причём без всякого поводка». Он не Басти, он не станет меня жалеть.