Книга Город веселья и злобы, страница 173 – Алексис Л. Менард

Свет в гостевом доме все еще горел – это значило, что Арамис и Джеремайя не прислушались к моему предупреждению. Очень на них похоже. Уверен, к тому, что они остались, как-то причастна Милла.

Бабушка заканчивала что-то печь на кухне, когда я вошел туда, отлично помня, что на мне та же рубашка, которую я перепачкал кровью смотрителя часовой башни Филдера пару часов назад. Она оглядела меня с головы до ног, и складка у нее на лбу стала глубже.

— Стой на месте, Николаи Роман Аттано. Мне не нужна кровь твоих врагов на мраморе.

Я примирительно поднял руки вверх.

— Я просто хотел перехватить пару булочек с корицей.

Она едва удержалась от улыбки.

— Опять с женой повздорил?

— Не только поэтому. Я люблю бу… – Бабушка нахмурилась, прервав мои нелепые оправдания. – Ладно. Она на меня ужасно злится. И твоя вкусная еда нужна мне, чтобы вернуть ее расположение. У них, должно быть, какая-то волшебная начинка.

— В этом случае расположение не вернуть едой, Николаи, – сухо ответила она. – Но я все равно дам тебе тарелку, чтобы отнести наверх. Не могу же я позволить тебе разрушить единственный брак, который успешно заключили мои внуки.

— Бабуля, ты святая, – сказал я.

Она фыркнула и поставила передо мной тарелку. Я взял булочку, пока ждал.

— Не будь таким самодовольным. Твоей жены и дома-то нет.

Сердце пропустило удар.

— Ты о чем? Где она?

— Замечательно, – произнес нежный голос за моей спиной. Я резко обернулся и увидел саму папенькину дочку, словно по волшебству явившуюся на зов. – Я как раз надеялась, что они будут готовы к моему возвращению.

Она повесила пальто на крючок, и я заметил револьвер за поясом ее брюк. Очевидно, она ходила туда, где ей необходима защита.

— Милла, где?..

— И муженек наконец дома, – сказала она, жизнерадостно улыбнувшись. Эта улыбка и ее взгляд потрясли меня настолько, что почти сбили с толку, пока она не притянула меня к себе за шею и не поцеловала так крепко, что я едва не задохнулся.

Бабушка что-то пробормотала на старом наречии не то с одобрением, не то с отвращением – я так и не смог разобрать. Милла отстранилась. Одной рукой она продолжала крепко обнимать меня за шею, а другой цапнула булочку, которую я держал.

— Милла, где ты была? – В этот раз у меня все же получилось закончить вопрос, но теперь она увлеченно жевала.

— По делам, – ответила она с набитым ртом, а потом проглотила оставшийся кусок. – Поднимайся наверх, я тебе расскажу. Спасибо за завтрак, бабуля.

Я подхватил тарелку с булочками. Бабушка поджала губы и покачала головой, не веря своим глазам. Я кивнул в сторону тарелки и пожал плечами:

— Говорил же я тебе. Магия.

Когда я наконец поднялся в комнату, Милла уже раздевалась в гардеробной. Я решил подождать, пока она переоденется. Поставив ногу на пуфик в центре комнаты, она расшнуровывала ботинки. Постепенно она изыскала способ принести сюда больше своих вещей, и теперь мои твидовые костюмы терялись за шелком и мягкими тканями. Черное и серебряное уступило всем оттенкам драгоценных камней и юбкам, расшитым бисером.

— Где ты была? – снова спросил я.

Она стянула ботинок и отбросила в сторону, ко второму, где они оба непринужденно валялись рядом с рядами туфель на каблуках, которые она хранила как ценную коллекцию. Я постарался не поморщиться при виде беспорядка, который она развела.