Книга Город веселья и злобы, страница 214 – Алексис Л. Менард

Арамис высокомерно усмехнулся.

— Ну и в чем тут моя вина?

— Предполагалось, что ты дашь ей «блики», Маркезе, – прорычал Феликс. – У нее не вышло бы сбежать, если бы ее огонь подавили должным образом.

Неужели Арамис специально не стал давать ей «блики», как Ваня – мне? Или Милла просто отказалась, как уже было несколько раз до этого? Он был слишком непредсказуемым, чтобы можно было понять ход его мыслей, но я все еще пытался. И пусть он изображал перед инспектором замешательство и притворялся скромной шестеркой в играх Феликса с постоянно меняющимися условиями, меня не оставляло чувство, что именно он держит в руках карты.

— Все, что мне известно, – медленно произнес Колдуэлл, – это то, что вы умудрились дважды упустить Хаос, и на этот раз она прорвала завесу и, вероятно, открыла врата за Порог Забвения. Вы понимаете, насколько уязвимыми мы из-за вас стали?

— Инспектор…

— Довольно. – Колдуэлл расхаживал по комнате. – Они будут недовольны и тобой, и твоей семьей, Феликс. Сначала с плеч полетит твоя голова, а потом – моя. И я уверен, что не закончу как предыдущий инспектор, который облажался, потому что доверился Фиренце.

— Она, вероятно, вернется, – предположил Феликс. – Не может же она оставаться в Пустоте вечно…

— Лучше бы тебе надеяться на ее возвращение, – огрызнулся Колдуэлл. – Потому что, если Порядок вернется слишком быстро, пока она все еще жива, он также впервые за всю историю окажется уязвим. – Он снова посмотрел в мою сторону. – А этот что тут делает?

— Незавершенное дело, с которым наконец покончено, – не глядя на меня, ответил Феликс, словно я был уже мертв.

Колдуэлл оценивающе взглянул на Арамиса, изучая отметины на его коже.

— Ты передавал След ему, как они пытались сделать это в башне? – Когда Феликс кивнул, инспектор нахмурил брови. – Тогда почему некоторые знаки начинают светиться?

Арамис широко раскрыл глаза.

— Она, должно быть, уже возвращается.

Феликс начал что-то плести о том, что нужно вернуть людей на позиции.

Я его не слушал, слишком сосредоточившись на Маркезе, чей сапог незаметно подбирался к ближайшей руне Тайного Знания из тех, что образовывали барьер.

Я скользнул на противоположную сторону круга и снял жилет, а потом и рубашку, пытаясь отвлечь внимание охранников от того, что он делал, если он действительно пытался уничтожить символ. Схватив сухой конец рукава, я приложил правую руку к ране, изобразив гримасу, в которой не было необходимости.

Либо Арамис замышлял нечто ужасное, либо он намеренно упустил что-то важное.

— Ты ее чувствуешь? – спросил Арамиса инспектор. – Можешь нас к ней привести?

За него ответил Феликс:

— Заклинание временно связывает их. Он должен чувствовать, как эта связь тянет их друг к другу.

— С этого момента остальное возьмет на себя Общество, Феликс, – холодно произнес Колдуэлл. – Ваня, пожалуйста, возвращайтесь в дом и никого оттуда не выпускайте. Никто не должен уйти. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то еще пострадал этим вечером.

На ее лице появилась едва заметная улыбка.

— Да, инспектор. Феликс, должна ли я сообщить членам Девятки?..

Неожиданный выстрел прогремел на весь склад.

Все присутствующие в помещении замерли. Пока эхо от выстрела носилось в воздухе, мы все напоминали перепуганных животных, слишком боящихся привлечь внимание охотника. От пистолета в руке Феликса поднималась струйка дыма.