Книга Наследие графского рода, страница 43 – Таисия Тишь

— Я говорю о валютном эквиваленте, в котором отец хранил средства семьи. Не держите меня за идиота, Роберт Людвигович. Я знаю отца. Он не доверял рублю ещё в четырнадцатом, а уж в семнадцатом и подавно. Я требую выдать мне эти средства.

Берг всплеснул руками, откидываясь на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло под его весом.

— Это невозможно! Наличности в кассе нет! Основные активы на счетах... э-э-э.… за границей. В Цюрихе. Доступ к ним ограничен мандатами, границами! Я не могу просто так взять и вынуть деньги из воздуха!

Он подался вперёд, пытаясь перехватить инициативу, давить на совесть, брызгая слюной:

— И потом, Юрий Александрович, побойтесь Бога! Ваш дом стоит пустой. По закону я обязан был ещё два года назад заселить его трудящимися. Я плачу взятки в Жилкомхоз из собственного кармана, чтобы сохранить родовое гнездо, чтобы там не устроили коммуналку с примусами в гостиной и портянками на люстрах. А вы требуете с меня...

— Дом и моё содержание — это разные юридические сущности, — отрезал Юра. Лицо его оставалось каменным, ни один мускул не дрогнул. — Взятки — это ваша личная инициатива и ваши риски как управляющего, желавшего сохранить клиента. А накопительный счёт — это прямой долг.

Он наклонился над столом, нависая над юристом, и Берг почувствовал запах оружейного масла и чужой беды, исходящий от этого человека.

— Если вы сейчас скажете, что денег нет, я инициирую проверку всех проводок вашей конторы за последние пять лет. Думаю, товарищам из финотдела будет крайне интересно узнать, почему средства на содержание «белого офицера» не были экспроприированы, а растворились в неизвестном направлении. И на какие средства вы сами живете так... широко.

Берг побледнел. Капля пота скатилась по его виску, запутавшись в бакенбардах. Он понял: перед ним не просто солдат, а человек, которому нечего терять. Несколько секунд он ещё сидел молча, будто прикидывал, где соврать, куда ускользнуть, за какую бумагу ухватиться. Но ускользать было некуда.

— Хорошо... — просипел он наконец. — Хорошо. Но всей суммы здесь нет. Это физически невозможно. Есть двести фунтов стерлингов. И немного в царских червонцах. Остальное будет только переводом из Швейцарии. Это хлопотно, нужны каналы, время...

— Двести фунтов сейчас рублями. На остальное пусть будет долговая расписка с графиком погашения. И документ, подтверждающий перевод остатка в течение месяца. — Юра подвинул к нему лист бумаги и чернильницу. — Пишите, потом заверим у нотариуса рядом. «Я, Роберт фон Берг, обязуюсь...»

Берг писал, перо царапало бумагу, оставляя рваные, нервные следы и кляксы. Руки его дрожали так, что хвостик пера дёргался и подпрыгивал. Когда он отсчитывал купюры и монеты из потайного ящика сейфа, звон золота казался оглушительным в тишине кабинета. Юра сгрёб деньги, не пересчитывая, спрятал во внутренний карман шинели. Взял бумагу, подул на чернила.

— Вы распорядитесь о нотариусе? — уточнил он, словно делая контрольный выстрел.

Берг подошёл к двери; осанка у него была прямой, но ноги шаркали, выдавая состояние владельца.

— Галочка! — крикнул он. — Нотариально заверить у Олега Михайловича. Проводите!

— У вас месяц, Роберт Людвигович. — Берг оглянулся, и Юра посмотрел ему в глаза. — И молитесь, чтобы перевод пришёл вовремя.