Книга Медведь и русалка, страница 22 – Салма Кальк

— Тебя потеряли? – ни тени насмешки, между прочим.

— Точно, - скривился он.

— Переживут?

— А куда денутся, - отмахнулся Медведь.

Вообще, конечно, хорошо бы иметь возможность жить не дома. Но он пока не заработал, так что…

Но вообще сегодня канун Рождества, надо быть дома. Все будут дома. И дядя Филибер придёт. Так что – как там со временем? Почти час дня? Ну ничего так он загулял, да. И восемь неотвеченных от матери, и один от дяди Филибера.

Медведь перезвонил дяде.

— Да всё в порядке, отмечали, у наших в общаге остался. Не пешком же домой идти.

Дядя, в отличие от матери, всё это понимал.

— В порядке я, в порядке. Да, вечером увидимся. Пока, - отложил телефон. – Дядя меня потерял. Старший брат отца. Он в магической полиции служит, - зачем-то добавил Медведь.

— Крутой, значит, - кивнула рыба.

Или не рыба? Да нет, рыбой-то она быть не перестала. Но… он бы повторил с ней ещё не раз и не два, вот так. С рыбами… круче чем с людьми, да? Или тут что-то другое?

Тут у неё самой что-то тренькнуло в телефоне, она поднялась и пошла его искать. Нашла под вещами на полу, стала что-то писать. Ладно, пора и честь знать, да? И есть очень хочется, вчера на гулянке толком и не поели.

— Скажи, где тут поесть можно поблизости? – спросил он, когда она отложила телефон.

— Почти нигде, - усмехнулась она. – Кафешка внизу сегодня до двух, а завтра выходная, сейчас если бегом – можно успеть что-то перехватить. А потом ещё в магазин сбегать, чтобы было, что завтра есть.

— А что едят рыбы? – не понял он.

— Всё едят, - рассмеялась она. – Как люди, прикинь?

— Тогда побежали в кафешку?

— Нет, прости. Мне бы в душ, да не меньше, чем на полчасика.

Ладно, если еды нет, нужно чесать домой. И душ будет там же. Медведь быстро оделся и глянул на неё – она себя одеванием не утруждала. Просто поднялась с кровати, встала на носочки, потянулась… да она невперенно красивая, вдруг понял он. В лучах скупого солнца из окна рыба выглядела охренительно. Да и тело хранило память о том, какой она была ночью – невероятной, вот.

— Ладно, пока, - он отчаянно не понимал, что теперь делать, потому что нужно было идти, но очень хотелось остаться, и всё это – с рыбой. – Ты крутая.

— Да ладно, я же рыба? – усмехнулась она.

— Крутая рыба, - пожал он плечами.

А потом она отперла дверь, и он пошёл домой.

Когда за Медведем закрылась дверь, Финнея ещё немного послушала, как затихают в коридоре шаги, и рассмеялась. Кто б мог подумать, да?

Он… оказался очень хорош, когда не говорил чуши. Когда вообще ничего не говорил. Глаза видели богически красивую фигуру, а все обострённые чувства ловили его силу, и это тоже оказалось невероятно.

Саваж силён, да, но… лоск, изыск и что-то ещё, такое же. Возможно, ей чего-то с той стороны просто не перепало. Креспи – точные слова, точные жесты, никакой вам одежды в куче на полу, в которой потом сложно найти телефон. И ещё он морщился, когда видел, какой хаос творится в её комнате.

Парни со старших курсов… там тоже были разные спецэффекты. А столько необузданной силы не было ни у кого. И такого атлетического тела тоже не было ни у кого, уж она постаралась изучить, и везде-везде потрогать, и погладить, и понюхать, и не только. Прекрасная, невероятная сила. И он не говорил ничего, и хорошо. Потому что мог бы сказать такое, что бы всё сразу испортило. Но не сказал, и молодец.