Книга Медведь и русалка, страница 3 – Салма Кальк

Финнея не хотела быть выгодной партией, она хотела быть самой собой. Люди считают, что это важно – быть самим собой. Но наверное, быть самой собой для неё как раз означает – быть русалкой? Следовать предназначению? Не выходить из воли отца? Кто б рассказал, да?

И ещё Медведь этот дурацкий, самый дурацкий из всех боевиков их курса. Остальные адекватные, а этот… Тупой, двух слов связать не может, классическое «сила есть – ума не надо», и ещё ксенофоб, каких поискать. Рыбу в море, и всё такое, да-да, она слышала это от него своими ушами. Ну и не ловил был её сейчас, она бы свалилась, разбила колени, а то и нос, трансформировалась… ну и ещё что-нибудь было бы. Наверное. Но нет.

А сейчас она опаздывала на практику по управлению погодой. Это такой предмет, куда не опаздываешь не потому, что боишься нагоняя, а потому, что сама не хочешь опаздывать, потому что это важно и нужно, и тебе самой, и вообще. Поэтому – припустить, и вперёд. Профессор Адриано не суровый, но докапучий, и непременно с порога предложит Финнее задание специально в честь опоздавших, он так говорит. А бежать ещё через большой холл у входа и через половину академического парка!

На тропинке, ведущей на учебную полянку, Финнея столкнулась ещё с одним опоздуном. Жиль де Роган опаздывал везде и всегда - если вообще приходил. На погоду, впрочем, обычно приходил.

— Привет. Круто, что ты тоже. Сейчас вместе будем отдуваться, - он криво улыбнулся.

Жилю без разницы, кто вокруг него – люди, русалки, панды или лисы. Он гений поиска информации, глубоко в себе, и ему плевать на всё, что не представляет интереса. Не худший вариант. Поэтому – вперёд.

— О, у нас опоздавшие. Госпожа Финнея и господин де Роган. Вам вон то облако, пусть прольётся на соседнюю поляну, на кустарник. Вперёд, - кивнул им профессор Адриано.

Финнея переглянулась с Жилем, тот приподнял бровь. Сдуть облако в кучу, уплотнить, повысить его влажность до того, что вода не сможет не выпасть наружу, и пролить её аккуратно на указанные кусты. Снова переглянуться с Жилем.

— С тобой здорово, - подмигнул он.

— Слышали – Вуату заболел? Завтра физкультура в бассейне, вместе с водниками.

Медведь спрыгнул с турника. В тренировочный зал, где бродили второкурсники боевого факультета в ожидании начала пары, вошёл староста Саваж, внук госпожи декана.

Он всегда первым узнаёт все такие новости, но ему и положено. Его бабушка – великая и всесильная госпожа декан, полковник Магического Легиона – не в отставке, нет, вы не думайте, ей работа с ними всеми за действительную службу идёт. Дядя Филибер говорит о ней с большим уважением – мол, крутая очень, и когда вот прямо служила, то выбиралась живой из таких мест, откуда не выбирался никто, и ещё всех, кем командовала, выводила. И на практике она такое показывает, что сразу понятно – второкурсникам боевого факультета до неё три дня пешком, и то не догонят. А её муж, дед их Саважа – декан некромантов, а раньше и вовсе был ректором. Вообще, если честно, некроманты никуда не годятся, зачем они нужны? Нет, конечно, на теории магии профессор де ла Мотт, нынешний ректор, рассказывает, что маги всякие нужны, но в глубине души Медведь некромантов побаивался. Особенно после того, как в прошлом году рискнул забраться вместе с Саважем и Шеню, некромантом с их курса, в их чёртовы смертные ходы, которыми некроманты сокращают себе путь, как другие люди – порталом. Так едва жив остался, чуть не помер. И отец тогда сказал – не смей, мол, водиться с некромантами, ни к чему хорошему это не приведёт. Ну, Медведь и не водился. Даже в ту компанию, где тусили однокурсники с разных факультетов, не ходил, а рассказывали, что у них там весело. Гуляют, бесятся, пьют, с девушками хороводятся. И кого там только не было – и некроманты, и русалка эта их хвостатая, а у Флинна О’Флая, однокурсника-боевика, вон, борется с Валлоном на полу, девушка с земляного, и она панда, как-то раз на истории магии прямо оборачивалась. Медведь так офонарел тогда, что даже не подошёл поближе посмотреть, а теперь уже вроде как и поздно. И как Флинну может быть всё равно, она же не человек, мало ли, что может вытворить?