Книга Медведь и русалка, страница 30 – Салма Кальк

И тут платье показало себя во всей красе – сползло не просто с плеч, а вообще хорошо так сползло, вся грудь наружу. Его глаза так и вспыхнули – не ожидал. А Финнея смеялась и задирала подол – показать, что чулки тоже не до ушей, и заканчиваются вполне так где надо. Он только ртом воздух ловил, а потом снова целовал её – во всех открывшихся ему местах и деталях.

Она же расстегнула его белую рубашку, и тоже дотянулась до шеи, до груди, до живота… ремень расстегнула тоже. Правда, джинсы с него не свалились, пришлось стянуть. Обхватить его ногами…

Дверь аудитории с воплем открылась, какой-то незнакомый парень громко сказал:

— Глянь, открыто! Пошли сюда! – и зажёг здоровенный осветительный шар.

— Дурак, тут занято, - со смехом ответила ему девушка, это Регина, водница-первокурсница.

Свет погас, дверь захлопнулась. Они оба проморгались и снова принялись целоваться.

Что, там танцуют? Ну и пусть. А нам и тут хорошо. Пока. Надоест – пойдём снова танцевать или в Зверинец.

И нет, не надоело, просто в какой-то момент оторвались друг от друга.

— Пойдём ко мне? – спросила она.

— Ага, - только и смог выдохнуть он.

И уж конечно, она совсем не ожидала, что он вдруг спросит:

— Скажи, ты пойдёшь послезавтра со мной на приём к Саважам?

Что-о-о? Ему было не с кем пойти к Саважам? В самом деле? И он зовёт её?

— Ты уверен? – спросила она. – Со мной, при всех? Наших и посторонних?

— Наши и так всё видели, а на посторонних класть с прибором, - отмахнулся он.

Что, это ей такая замена приёма в дедовом дворце? Она хочет, очень хочет. У неё нет здесь подходящего платья, потому что она не рассчитывала на такую удачу, но…

Нет ничего невозможного, вот.

Финнея улыбнулась Медведю и сказала:

— Да, я очень хочу пойти на приём к Саважам. Именно с тобой.

Медведь смотрел на себя в зеркало и никак не мог въехать – это вообще он или кто другой. Потому что, ну, непривычно, что ли.

Эту одежду он до того надевал ровно один раз – прошлой весной, когда все они ездили на фестиваль в Лиме, и там ничего никого не парило. Жили они в простом хостеле, ели-пили сами как-то, как одевались – тоже никто не приглядывался особо. Оделись во что там полагается – и хорошо. А перед торжественным приёмом госпожа декан осмотрела всех первокурсников лично и лично же одобрила, и потом только позволила пойти в портал в Лимейский замок.

Сегодня госпожи декана рядом не было, но была мать. Она очень встревожилась от того, что Медведь пойдёт на приём к Саважам, и кудахтала с самого утра. Наверное, начала ещё до того, как он проснулся.

А спал он сегодня долго. Потому что вчера вернулся домой уже ближе к обеду, ведь с рыбой снова быстро не вышло. Они с ней как вцепились друг в друга в аудитории, так и пошло, правда, пару раз выходили наружу танцевать. И поискать поесть-выпить. Первый раз норм, прокатило, а второй раз он забыл надеть рубашку, а она – чулок. Вроде и ничего, но все ржали, кто увидел, а Саваж сказал – дураки, идите лучше в общагу. И вот тут Медведь искренне пожалел, что ему нельзя ходить тенями, потому что некроманты Шеню и Грейс Торнхилл предлагали прямо тут же проводить их до комнаты рыбы по-быстрому. Но когда уже один раз чуть не отбросил концы в таком месте, больше соваться не станешь, он рыбе так и сказал. Думал, она его оборжёт, но она ничего не сказала, мол – нельзя, так нельзя, мало ли, кому что нельзя, ей вот загорать нельзя, точнее – некоторые части тела нельзя подставлять солнцу, пересохнут, плохо будет, могут не успеть откачать. Ну да, рыба на берегу да на солнце – так себе картинка. Поэтому одеться, заколдоваться немного и ногами, ногами.