Книга Медведь и русалка, страница 55 – Салма Кальк

— Ну как, - сказал Флинн, - найти работу – это хорошо. Деньги никогда не лишние.

— Зачем же идти учиться в Академию, если есть нужда в деньгах? – новенький поднял бровь. – Тогда, наверное, было бы целесообразно окончить училище, или что тут у вас вместо него, и работать по специальности?

— Тебя не спросили, что целесообразно, а что нет, - сказал Медведь.

Будут тут всякие левые указывать ему, что и как надо!

— Кажется, ваш разговор происходил при всех? Вот я и подумал, что тоже могу высказать своё мнение.

— Можешь, - согласился Медведь. – Так и говорят – можно всё, но последствия за свой счёт. Или же понимаешь, что не твоё собачье дело, и не открываешь рта.

— Вот и не открывай, если не хочешь услышать неприятное, - с ухмылкой пожал тот плечами, и вздёрнул нос, а уложенная при помощи какой-то специальной херни чёлка даже не шелохнулась.

Суровая херня – на физкультуре со всех сто потов сошло, даже девчонки волосы связывают в хвост или в косички там, а этот – как на подиум какой, мать его.

— Чёлку-то долго укладывал? – ухмыльнулся Медведь в ответ. – Или у тебя специальный человек есть, который это делает каждое утро?

Сзади хрюкнули Флинн и Роже Валлон, наверное – представили себе.

— Достойный человек достойно выглядит в любой ситуации, - сообщил новенький.

Как там его зовут-то, кто б вспомнил!

— Ну я даже не знаю, что достойнее – башку хер знает чем мазать с утра, или деньги в это время зарабатывать. Ещё б в той башке от намазки что-нибудь прибавлялось, так нет же, - Медведь сам изумился – чего это он язык-то распустил, вообще-то в таком разе нужно уже в рожу давать.

Но вроде бы не очень хорошо давать в рожу человеку, который с тобой в одной группе учится, даже если попал туда случайно?

— Эй, Мишель, тормози, - поднялась с полу Малявка Клодетт. – Тебе сейчас, может быть, спину ему прикрывать на тренировке. А может быть, против него окажешься, и как бы ты не выделывался, а он сильнее и мощнее. Голову включай уже, да? И придержи язык.

— Вы откуда таких диких набрали? – спросил новенький Мишель уже прицельно у Саважа.

— Клодетт права, - Саваж тоже был на ногах, и при том совершенно серьёзен. – Не знаю, как принято у вас, но мы друг друга почём зря не задираем. Нас мало, и любой может оказаться у тебя за спиной на боевке. И что, доверишь спину тому, над кем издевался?

— А у нас каждый сам за себя, - вздёрнул подбородок Мишель.

— Ну и зря, - припечатал Саваж, и добавил тихо, так, что слышали только те, кто рядом: - За себя против одиннадцати не выстоишь. Не умеешь ещё.

— Доброе утро, второй курс, - господин ди Реале кивнул им всем, дождался, пока все поднимутся на ноги и построятся, и продолжил:

— Начинаем с лёгкого: бежим до противоположного конца зала, там подбросить себя максимально вверх, приземлиться аккуратно и вернуться. Первыми бегут О’Флай и Валлон. Готовятся Креспи и Верховцев.

Этот самый Мишель Верховцев до середины-то еле допрыгнул, даром, что лёгкий, Медведь почти до верха себя докинул, а потолок капец высокий. На новенького смотрели с усмешкой, его это очевидно бесило.

Ну и хрен с ним, пусть бесится. Это совершенно не важно, потому что две пары – и свобода.

Две практики в бассейне, две практики в бассейне! Душа пела, Финнее хотелось запеть с душой в унисон. Но следовало быть осторожной – потому что если она тут посреди учебного корпуса Академии запоёт, то приманит той песней кучу ни в чём не повинного народа и ещё Бездна знает, что. Пробовала однажды на первом курсе, знает. То-то все, кто случился рядом, удивились. А потом пришёл привлечённый шумом профессор Саваж, который некромант, и только посмеялся – а, новенькая русалка силы пробует, нормально. Правда, потом отвёл её в сторонку и сказал по-доброму: