Книга Барышня ищет разгадки, страница 145 – Салма Кальк

Что ж, есть ещё один канал информации, сейчас воспользуюсь. Я достала зеркало и вызвала своего драгоценного начальника. А что, сам говорил — в любой непонятной ситуации обращаться к нему.

Он ответил как-то очень не сразу, мне пришлось подождать.

— Слушаю вас, Ольга Дмитриевна, — кивает вежливо, но в глазах что-то нечитаемое.

И где он есть, я тоже не вижу.

— Здравствуйте, Михаил Севостьянович, тут такое дело, — и я быстренько описала ему наших сегодняшних гостей и их вопросы. — Никому наши дела не были никак интересны, а тут вдруг — стали, и много кому, и нам с Иваном Дмитриевичем это подозрительно.

— Ох, Ольга Дмитриевна, сдаётся мне — это интерес в целом к деятельности некромантов в управе, да как бы и не ко всему магическому управлению, — ответил он, и я снова не смогла прочитать до конца — что там у него и что он хочет всем этим сказать.

— А откуда интерес и что нам по этому поводу следует делать? — спросила тут же.

— Интерес из столицы, точнее не скажу, а вот что делать — вестимо, то, что по службе положено, — тут уже он позволил себе усмешку.

— Хорошо, я вас поняла, — киваю, а сама думаю — наверное, вечером мне что-нибудь объяснят?

Точнее, мне этого бы очень хотелось.

— Отлично. Тогда поговорим позже, — кивнул он и отключился.

— Ну вот, вы слышали, — я опустила зеркало и взглянула на Брагина и Василия.

— Слышали, — кивнул Брагин. — И раз нам сказали делать то, что по службе положено, то и приступим. У нас там постоялец со вчера дожидается — привезли болезного уже вечером, да откуда-то с тракта, не просто так с улицы.

Ну да, с утра занимались двумя более ранними случаями — здешними, больничными, за обоими усопшими уже пришли родные и забрали готовить к погребению. А сейчас пойдём к тому неведомому постояльцу.

Впрочем, постоялец оказался в меру загадочен. Он сообщил, что зовут его Степаном, что он служил у торгового человека Щёкина, что возит товары из Сибирска до Верхоленска, и что на подводы купца вчера напали на Приленском тракте, не доезжая Хомутово. Он правил самой первой, и последнее, что запомнил — это возникший из ниоткуда скелет в лохмотьях, от которого шарахнулись лошади, да и его самого страх так взял, что сердце-то и не выдержало.

— А кто его привёз? — спросила я Василия.

— Так не могу знать, дежурный принимал, а дежурил в ночь бестолковый Тимоха Скрытников, его Филипп Викентьич учит-учит, да не выучит никак. Сто раз ему говорили — расспросить и записать, но ничего он не спросил и не записал.

— Ладно, пускай господин Пантелеев с ним разговаривает, — отмахнулась я.

Потому что мне было намного любопытнее — что там такое стряслось, в верхах.

И моё любопытство удовлетворили вот прямо очень скоро. Меня вызвал Болотников, и приказным тоном сказал:

— Жду вас со службы у себя, улицей не ходите, ходите по-вашему. Совещаться будем.

10. Будет день, будут сведения

Уж конечно после такого распоряжения начальства я, распрощавшись с коллегами, скользнула тенями прямиком в дом Болотникова. Там царил привычный дым коромыслом, мне с поклонами сказали — извольте ступать в кабинет, сударыня Ольга Дмитриевна, я и пошла.

В кабинете уже собралось некое общество — кроме хозяина и Фань-Фань, мне навстречу из кресла поднялся Соколовский, из угла покивал секретарь Болотникова Вениамин Владимирович Ильин, и один из ближних людей губернатора, Ефим Андреевич Маслов. Ильин, насколько я слышала, уродился мастером в ментальной магии, а Маслов — я даже и не знала, в чём он мастер, но — очевидно, просто так в ближний круг губернатора не попадают.