Книга Барышня ищет разгадки, страница 27 – Салма Кальк

— Верно, возможно — на то и был расчёт.

— А не могло такого быть, что и в Сибирске уже случаи были, но их никто не расследовал, потому что нищие попрошайки, или ещё кто-то подобный? — спросила я.

— Отчего ж не могло, могло, — согласился Соколовский. — Нужно проверить заключения во всех больницах, хорошо, их не так много.

— За какое время? — Брагин потянулся к папке с бумагами.

— Месяца за два? Тогда вы здесь, Ольгу Дмитриевну отправим к Зимину, они знакомы, он ей покажет, а мне — остальное, — Соколовский взглянул на меня. — Навестите завтра железнодорожную больницу? Я предупрежу, что у нас теперь служит ещё один маг.

— Да, хорошо, — я подумала, что и вправду навещу Зимина с удовольствием.

— Я свяжусь с ним и сообщу. Разве что если наш рьяный сыщик прямо с утра соберётся в Маритуй, но если вдруг так, то я вас извещу, и без вас не отправимся — вы видели такой случай, сравните.

Василий явился сверху, и принёс большую, на литр, наверное, эмалированную кружку, а ещё в стакане молоко и в тарелочке половинку лимона.

— Мне сказали, что без этого всего пить арро — всё равно что деньги на ветер, — сообщил Василий.

— Лимон-то где взяли? — изумилась я.

Зимой в Сибири — лимоны?

— Лимоны выращивают в оранжереях, таковых в городе две — у городского головы и у Басниных, — пояснил Соколовский. — Наверное, из одной или из другой, из первой обычно дарят, а из второй бывает, что и торгуют.

Василий принёс в кувшине воды, я поставила кофе вариться, и даже любитель чая Брагин согласился присоединиться к нам с Соколовским. Сказал — ему с лимоном. Соколовскому просто чёрный, а мы с Василием пили с молоком, правда, молоко было жирным и вкусным.

— Жизнь-то хороша, — заметил Брагин, когда допили кофе, съели его пирог и моё сало, и запили чаем.

— Кто б сомневался, — улыбнулся Соколовский. — На этом месте, коллеги, я вас оставлю. Иван Дмитриевич, госпоже Филипповой в день чтоб не более трёх допросов, и первый она сегодня уже провела. Она, конечно, сможет и больше, но нам ведь нужно, чтобы долго и счастливо, так? Поэтому с осторожностью. Ольга Дмитриевна, как только я узнаю о планах господина Пантелеева, я сразу же сообщу. До встречи.

Соколовский провалился в тени, а мы с Брагиным отправились работать дальше, оставив грязную посуду на Василия.

10. Консилиум

Наутро я узнала о планах господина Пантелеева ещё за завтраком.

Сначала я не поняла, что за непонятный зуд вдруг взялся где-то внутри меня и никак не проходит. Это было похоже… на что-то, в общем. Чешется где-то в районе солнечного сплетения. Или даже слегка покалывает. Глянула на стоящую рядом и не сводящую с меня глаз Надежду, потом сообразила.

Тьфу, это же магическая связь. И я даже училась осознавать это ощущение и отличать его от прочих. Так, и что у нас горит с утра?

Я метнулась в спальню за зеркалом и увидела — по окружности как плёночка какая, которой там совершенно точно раньше не было. Вспомнила, как отвечать на вызов, повозила пальцем по стеклу.

— Доброе утро, Ольга Дмитриевна, — из зеркала мне кланялся Соколовский.

— Доброе утро, Михаил Севостьянович.

— Не слишком ли вы замёрзли нынче ночью?

На самом деле, после перестановки кровати я почти не мёрзла. Я всё ещё накрывалась шубой, но — не подскакивала и не проверяла печь, просто спала, и всё.