Книга Барышня ищет разгадки, страница 86 – Салма Кальк

Ушёл порталом Бельский — он расположился в «Гранд-Отеле» на Большой улице. Ушли ногами маги, и Гордей Платонович ещё и снова попросил дозволения попозже позвать меня магической связью, я согласилась. Зимин с Ариной отправились на свой берег — тоже порталом. Черемисин и Фань-Фань отбыли в экипаже.

Остались Пантелеев и мы с Соколовским.

— Ну что, господа хорошие, настоечки? — хозяин дома, проводивший всех прочих гостей, тяжело опустился в кресло. — Прошка, командуй, пусть несут.

Принесли — закусок, свежего хлеба, сала — нарезанного тончайшими пластиками. И капустный пирог. И рябиновую настоечку тоже разлили.

— Что-то мне кажется, что просто не будет, — сказал Болотников, не глядя ни на кого из нас, и махом опрокинул рюмку.

Мы последовали примеру, и я тоже, да, потому что… потому что. Зима, холода. И вообще.

— Откуда взялся почтенный Фаддей Петрович? — спросил Соколовский.

— Объявился сегодня. Связался со мной через общего знакомца в Москве, и предложил помощь в решении нашего вопроса. Сказал, что в курсе, что сам весьма заинтересован, и готов прибыть вот прямо сегодня, если ему откроют портал. Я подумал, что помощь лишней не бывает, а теперь вот задумался — а помощь ли это вообще?

— А известно, для чего ему лисодемон? — спросила я.

Словечко пришло из прошлой домашней жизни, там знакомцы баловались китайскими новеллами, дорамами, и что ещё бывает? Я-то больше тянулась к Европе, меня вся эта эстетика распрекрасная вообще никак не цепляла. И вот, значит, пришлось лично познакомиться.

— Как вы говорите, лисодемон — могущественное существо, и может исполнить желание. Одно, но любое, — сказал Соколовский. — Другое дело, что наш князь полагает себя самым хитрым, и уверен, что сможет договориться с сидящим в клетке разумным существом. Точнее, с тем, кого он сам в эту клетку посадил.

— Вы тоже не уверены, да? — взглянула я на него.

— Совершенно не уверен.

— С нежитью проще, её убить, и всё.

— А тут у нас вовсе и не нежить. Интересно всё же, где он прячется? — Соколовский раздумчиво вертел в пальцах хрустальную рюмку, в хрустале дробился свет от магического шарика.

Я залюбовалась — пальцами и дробящимся светом.

— Вот я бы послушала те сказки, которые в Китае все слушают в детстве, — подумала я вслух. — Вдруг там рассказывают об особых приметах, о следах, которые оставляет такое вот существо, и ещё о чём-то, что может оказаться полезным.

— Госпожа Фань-Фань? — Болотников остро взглянул на меня.

— Да. Интересно, если она не понимает по-русски, то как тогда просит изысканную еду на обед? Понимаете, мне насплетничали уже, — начала я в ответ на три недоумённых взгляда. — Моя добрая приятельница Марфуша служит кухаркой у Черемисина, и завтра я встречаюсь с ней за обедом ещё у одного хорошего знакомца. Я расспрошу. Уж наверное, там есть камеристка, или горничная — такую причёску сам себе не наворотишь. В общем, я хочу познакомиться с нашей гостьей поближе.

— А вдруг это тоже опасно? — поинтересовался Пантелеев.

Его разморило от еды и от настойки, он откинулся на высокую спинку кресла и лениво на нас поглядывал.

— Если бы госпожа Фань-Фань ела людей, мы бы об этом знали, она бы всех в доме уже прикончила, — рассмеялась я.

Кажется, мне тоже нужно было пить немного меньше. Или это откат после напряжения последних дней?