Книга Подарочек, страница 30 – Салма Кальк

Пока же Андрей светил телефоном, а Ирка наливала воды в чайник, и полоскала заварник, и складывала в него ещё с прошлого лета оставшиеся таёжные травки.

— Что это ты в чай складываешь? – удивился он.

— Чабрец, багульник, брусничный цвет, саган-дали. Сделают приличным почти любой чай, а приличный сам по себе – вовсе божественным. В прошлые разы я тоже что-то в заварник складывала из этого.

— Это ты кому рассказываешь, я не так давно стал учёным и менеджером от геологии, – усмехнулся он.

— Тогда должен знать все эти вещи ещё лучше меня, – улыбнулась она.

— А ты сама ходишь за травками?

— Как повезёт. Прошлым летом ходила, повезло. Но я ж если хожу, то просто так. А ты, наверное, по делу.

— Точно, в основном – по делу.

Чайник закипел, заварку залили, встали у окна. Сначала просто так, потом он обхватил её за плечи. Через окно даже были видны какие-то звёзды.

— А мне хотелось идти куда-то целый день, туда, где я ещё не была раньше, – говорила Ирка. – Как в любимых книгах. Где герои идут по каким-то невиданным раньше местам, и по дороге с ними что-то случается. Интересное, конечно, не страшное.

— И как, кстати, с тобой случалось? – спрашивал Андрей, поглаживая её плечо.

— Очень умеренно. И хорошо, что не больше. Я очень хочу, чтобы самым страшным в моих прошедших и будущих путешествиях был недельный дождь, или смытый мост, или пропущенная переправа, после которой пришлось идти без дороги по прижиму.

— Смытый мост? И насколько широкой была река, которой этот мост смыло?

— Так у нас, понимаешь, многие реки сами по себе невелики, а если вдруг ливень на несколько дней – то сразу ой. Однажды мы попали в грозу на берегу Байкала, на старой железной дороге, и там в одном месте так сильно текло с гор на железнодорожное полотно, что под ним смыло всё нафиг. Представляешь – подходим мы на следующий день после той грозы к распадку, а там – рельсы висят над упавшей вниз кучей камней, и по ним бежит река. Там же изначально никакого берега не было, а просто скалы обрывались в воду. И чтобы проложить полотно, взорвали полочку по всему участку берега. Вот её и снесло.

— И как вы перебирались? – его пальцы всё ещё поглаживали ей плечо и шею.

— С трудом, по камням. Страшновато было. И ещё там всё это время шли ремонтные работы – дорога-то действующая, хоть и не активно использующаяся. Дня на три останавливали движение, что ли. В общем, приключение, впечатления, но не смертельно. И ещё мы в Саяны ходили однажды, там тоже сутки дождя – и переправы смыло. Но мы переходили пешком, босиком или в обуви, кому не жалко было или у кого вторая была. Впечатлений хватило, но в итоге всё хорошо. А с тобой как было?

— Тоже весьма умеренно. Байки можно рассказывать долго, а ничего в самом деле непоправимого и не случалось.

— Вот пусть и не случается.

Чай заварился, можно было его пить, с шоколадом, который был ещё с его предыдущего визита, ведь сама-то Ирка не ходила в магазин уже ой сколько. Они так и стояли у окна – рассматривали едва видные звёзды, и она рассказывала, что вообще в это окно видно, и показывала ту дорогу, которой шли сегодня из политеха, и сугроб памятный тоже попытались если не найти, то примерно представить, где он там есть. Оказалось, что пить чай, обнявшись, тоже можно, и очень даже хорошо.