Книга Изменить себя, страница 50 – Салма Кальк

И честно ответила, что да, нравится.

Мне понравилось, что он не сдрейфил, когда я припёрла его к стенке и сказала, что он меня подставил и теперь мне должен.

Мне понравилось, что он не отказался связываться с девчонкой, и согласился принять меня в гвардию. И даже нашёл умного мужика, который дал мне маскирующий артефакт.

Мне понравилось, что он не шпынял меня на тренировках, и не гонял насмерть. Требовал, как со всех, но если видел, что я прямо сейчас не тяну – не докапывался. И подходил потом, в перерыве, спрашивал, что не получается, и если нужно было – показывал отдельно и отрабатывал со мной отдельно. Как и с парнями, собственно.

И хранил тайну, как я понимаю. Потому что иначе меня бы уже нашли, и или выставили вон из дворца, или как-нибудь применили во славу планов её величества Лоэлии и её сыночки-корзиночки Тристана.

И ладно, будем откровенны, я и дома западала на темноволосых и голубоглазых. На такие прозрачные светлые глаза… в них так здорово смотреть, вот. В танце, или просто так. И волосы у него красивые, слегка вьющиеся. И фигура – закачаешься. Тристан столько в зале не впахивает, у него, думаю, таких кубиков нет, хоть и не видела его без рубахи. Зато танцевала с обоими, и принц помягче будет, хоть и тоже ничего себе. Зря он ленится, многое теряет. Наверное, думает, что и так уже прекрасен.

Что делать-то, что делать? Лизка, ты попала. Снова попала, и снова по-крупному. Теперь будешь, как настоящая книжная принцесса, вздыхать по красавцу, и не мочь его заполучить.

Или всё просто? И дочь покойного господина Антонио может выйти за Ланса без ущерба для своей репутации? Только как там по документам-то, была ли вообще та дочь? Понятно, что родной замок как бы далеко, но если жениться – это же всё официально, наверное? Нельзя прийти в церковь и сказать – здравствуйте, нам тут нужно срочно обвенчаться, пожените нас, пожалуйста.

Тьфу, вот уже и до свадьбы додумалась. Сейчас ещё придумаешь имена детям, на кого они будут похожи и всё такое. А он утром даже не поздоровается.

Нет, поздоровается, но будет делать вид, будто ничего не произошло. И будет прав, потому что он командир, а ты ему подчиняешься.

Короче, заканчивай-ка, Лизка, гнилую философию, и иди спать. Утром посмотришь, что и как, и по ходу сориентируешься. Утро вечера мудренее.

Несмотря на все переживания, спала я в ту ночь, как убитая. Молодой здоровый укатанный праздником организм, все дела. И утром встала, как полагается, оделась, как надо, и пошла на зарядку, на завтрак и на тренировку. Ланса не было, был господин Роберт, ещё один его заместитель, он с нами и занимался сегодня. Укатал нас, как положено, и отправил обедать.

А после обеда я ещё раньше договаривалась встретиться с Мирой. И просто давно не болтали, и ещё спросить кое-о-чём, что тут вскипело. Если днём, то встречались мы с ней нередко в пустующих пока покоях принцессы, то есть бывших моих. Я проникала туда потайным ходом, а она приходила пыль смахнуть с мебели – почему-то у неё сохранилась такая обязанность. И вот я после обеда, пока ещё не началась тренировка, быстро дунула к потайному ходу и наверх, а Мира меня уже поджидала.

Я обняла её, и она уже даже не шарахалась. Я ей так и объяснила – рада тебя видеть, потому обнимашки, да и всё, ничего больше. Гвардейских парней я тоже понемногу начала приучать к безобидным обнимашкам, и ещё лекции читала, что живое человеческое тепло сработает лучше самых правильных слов. Некоторые уже прониклись.