Книга Изменить себя, страница 61 – Салма Кальк

… Я пришла в себя на воздухе – что это было-то? зачем меня будят, я же так хорошо спала?

Но меня хлестали по щекам и приговаривали:

— Да очнись ты уже, что с тобой такое-то! Шпагой махать – запросто, а стоять в карауле – так сразу завалилась?

— А не прикидывается?

— Да кто ж её знает, девку эту.

Голоса казались смутно знакомыми, я открыла глаза… и встретилась взглядом с Тристаном.

— Смотрите, оживает, - усмехнулся он.

Так, нужно шевелиться. Я зажмурилась на мгновение, потом открыла глаза резко – помогло. Ну и вид у меня – зарёванная, растрёпанная, нос швыркает.

— И что, она вам всё равно нужна, мой принц? – интересуется кто-то.

Так, достаточно. Шевелимся. Я собралась с силами и поднялась, села на том, на чём лежала. Это оказалась мраморная лавка на балконе, тянувшемся вдоль нескольких комнат дворца. Того кабинета, который сторожили мы с Антуаном, и нескольких соседних. Вокруг меня стояли четверо – Тристан и трое парней из его ближней свиты.

— Мне любопытно, что в ней такого. Обычно знатные девицы не стремятся в гвардию.

— Девица в гвардии – это извращение.

— Наверное, это очень вольная девица – потому что всё время среди мужчин. Не просто так же она туда подалась, наверное, за мужским вниманием.

— Так мы можем посмотреть, чем она отличается от других, - усмехнулся Тристан. – Начнём прямо сейчас, пока снова не утекла.

Меня мутило, я никак не могла собраться с силами, встать и бежать уже оттуда. Умом я понимала, что нужно сделать, между кем и кем пройти, и как, чтоб не задержали. Но толком не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. И когда Тристан наклонился ко мне и прижался губами к моим, поцелуем я бы это не назвала, и ещё попытался рот мне открыть, я сделала, что смогла – вытащила руку и дала пощёчину.

Видимо, какая-то сила в моей руке была, потому что он отпрянул с обиженным выражением лица.

— Она сумасшедшая? – спросил кто-то из парней-свидетелей.

— Наверное, - пожал плечами Тристан, наклонился снова…

И снова получил по роже. Прилюдно. По второй щеке.

— Принц, да вы праведник, - прохрипела я. – Вам поддали по одной щеке, вы подставляете вторую. Вам зачтётся, непременно.

— Да это измена, - завопил принц.

Его дружки радостно подхватили – измена, измена.

Вообще могло статься так, что покричали – и перестали. Но специально или нет, а на балкон вплыла королева. Не знаю, сидела она в засаде, или реально мимо шла и услышала, но – появилась.

— Что здесь происходит? – грозно вопросила она. – Что это вы делаете?

И посмотрела на меня ничуть не менее грозно.

Я же вспомнила цитату из классика, там контекст был совершенно другим, но слова подходили прямо отлично. И пьесы этой они здесь не знают. А я знаю – мы ставили сцену с костюмами и фехтовалкой прошлой весной на конкурс политеховский.

— Я негодяю и прохвосту даю пощёчины, - заявила я, глядя прямо на принца.

Пропадать – так с музыкой, да?

Музыки не дали, но крику было преизрядно. О том, что я изменница, меня нужно отправить в темницу, прямо сейчас, немедленно, даже не дожидаясь обеда. И для такого дела им сгодилась обычная стража – двое дюжих мужиков подхватили меня под белы ручки и живо потащили куда-то. По коридору, потом вниз по лестнице, а потом ещё раз вниз по лестнице. Я и опомниться не успела, как уже сидела в маленькой каменной каморке с единственным небольшим окошком возле самой земли.