Книга Изменить себя, страница 66 – Салма Кальк

— Что с ним сделать?

— Выпить, когда за тобой придут. Ты не почувствуешь ничего.

Ну, хоть так.

— Спасибо вам, мышеньки. А что там Ланс?

— Сэр Ланселот в такой же камере с другой стороны коридора. Он очень зол на королеву, принца Тристана и короля.

Ещё бы он не был зол! Ладно, разберёмся.

До утра ко мне ещё приходили жабы, рассказывали – что вода волнуется, что собирается буря, потому что в королевстве непорядок. Ночная певчая птичка прилетела и рассказала, что в покоях королевы горит свет, и она то и дело расхаживает по ним от окна к окну, будто чего-то ждёт. А последним пришёл кот Пират и рассказал, что гвардейцев заперли в их крыле, и они этим очень недовольны.

Вот так. Кажется, у нас и впрямь государственный переворот на носу. Но вдруг в этом королевстве есть ещё кто-нибудь большой и сильный, кто сможет вмешаться?

Однако, пока не вмешался никто. Я спокойно проспала себе до утра, а от завтрака отказалась – вдруг мне потом станет так плохо, что его обратно вывернет? Выпила принесённое мышками зелье и запила его водой, да и всё. Только успела спрятать пузырёк под лавку, как за мной пришли.

Наказание должно было происходить в одном из внутренних дворов, не снаружи. И я увидела в том дворе королевскую стражу – не гвардию, королевского палача – этот мужик с закрытым лицом просто не мог быть никем иным, да и всё. А на балконе, выходившем во двор, стояла королева, рядом с ней принц и кто-то из свиты – его и её. И всё.

Мне зачитали приговор – о том, что предательница должна быть наказана, и после наказания ноги её не будет во дворце. Да и ладно, главное, чтоб жива осталась.

Тут нужно вам сказать, что зелье-то начало работать. У меня притупились все ощущения, кроме, может быть, слуха, и я вправду переставала ощущать прикосновения ко мне, и это было к лучшему, как мне показалось.

— Разденьте её, - приказала королева. - Нечего тут!

С меня стащили рубашку, я осталась в штанах, да грудь была перевязана слегка полосой ткани, я обычно так делала, пока была гвардейцем.

— Что там у неё на шее? Покажите немедленно! – требовала королева.

— Крестик, наверное, - сказал кто-то рядом.

— Всё равно покажите! Мало ли, что там за крестик!

Палач подошёл и вытащил из-под намотки шнурок с моим артефактом.

— Это чёрное колдовство! Снимите его немедленно! – бесновалась королева.

Что ж, мне осталось только смотреть, как палач перерезал шнурок. А дальше я-то ничего не почувствовала, но все, кто стоял вокруг, хором ахнули.

Ну да, ну да. Принцессу Элизу должны были запомнить. А сейчас это была она, то есть – я.

— Я не подниму руку на принцессу, - отчётливо сказал палач.

— Да какая она принцесса, она презренная обманщица и предательница! – визжала королева.

А я словила дзен – стояла себе полураздетая, и было мне всё равно. И не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, ни языком.

Ни один из всех, кто стоял в том дворе, не решился причинить принцессе вред, как бы ни бесновалась королева. И тогда на меня натянули обратно рубаху и просто вернули в ту же самую темницу, и сказали – пусть потом король решает, что со мной делать.

Меня это полностью устраивало. Я легла на лавку и провалилась в сон – зелье сделало-таки своё дело окончательно.

Сколько я спала – не знаю. Потом мне рассказали, что в окошко скреблись и мышки, и птички, и прочие жабки, но я не слышала. И то ладно, что никакой аллергии не схватила, а могла ведь, могла, и пришёл бы мне капец и конец. А так – ну, пять минут позора, а потом спать.