Книга Любовь против (не)любви, страница 246 – Салма Кальк

И графа Шалона Джон тоже повидал. Тот болтал, улыбался и не ответил ни на один прямой вопрос о Жиле де Риньи и его возможном местонахождении. Катерина пожалела, что не пока не встретила его при дворе и не представилась ему — вдруг удалось бы побудить посланника к откровенности?

Всё это забавляло, конечно, но ещё и настораживало. По всему выходило — королева чего-то ждёт, но вот чего именно?

Портной привёз платье на пятый день от момента заказа. К вечеру, чтобы на следующий день, как он сказал, миледи могла то платье надеть и затмить всех при дворе своей редкой красотой. Миледи поблагодарила, а про себя усмехнулась — куда там, у неё столько камней нет, чтоб затмевать. Тут в моде «я надену всё лучшее сразу», разом все фамильные драгоценности и все запасы жемчуга, какие сыскались. Это противоречит её представлениям о прекрасном и о хорошем вкусе вообще. Поэтому — раз сшили, надо надевать, да и ладно.

Тем более, что её величество велела наутро прийти. Вот прямо велела — даже время назначила, через час после рассвета.

Значит, оденемся и пойдём.

Они прибыли во дворец даже раньше назначенного времени. Несмотря на утро, толпа уже толпилась, и пришлось раскланиваться, и слушать глупые комплименты. Может быть, конечно, не глупые, но почему-то Катерина не могла считать их искренними и настоящими. Вот когда Джон хвалит её — она верит. Или когда Рой Гордон говорил о её достоинствах, она тоже верила. А Жилю уж вообще верила, что бы он про неё ни говорил. Остальные не выдерживают никакой критики.

Да, особенно не выдерживает критики один конкретный говорильщик комплиментов… ведь прямо стоял и ждал их с Джоном и Анной, не иначе. Рональда кто-то изрядно потрепал — эк его скрючило-то! Стоит, опирается на палку, смотрит исподлобья, и щека с дальней стороны у него и вправду какая-то серая и шелушащаяся. И люди вокруг него сплошь неизвестные — куда обычных-то девал, которые по Телфорд-Каслу примелькались? Правда, одет как всегда, то есть — с претензией, и даже богаче обычного — как-никак, к королеве пришёл, не просто так.

Рональд Морни впился в Катерину хищным взглядом и поклонился — как смог.

— Рад видеть тебя, Кэт, — а вот голос не изменился, такой же вкрадчиво-хищный.

— Не могу сказать того же, — ответила она.

— Что это, ты не рада моему чудесному спасению от разбойников? — сощурился он здоровой половиной лица.

— Интересно, что за разбойники оставляют такие отметины на лице? — поинтересовалась она.

— Откуда мне знать, что за адское оружие у них было с собой, — его передёрнуло, очевидно — вспомнил что-то, очень неприятное.

Увидел Джона за её спиной, поздоровался.

Эх, пусть их уже пригласят к королеве, думала Катерина. И хорошо, что рядом Джон — сегодня пригласили их двоих. Видимо, королева поняла, что с Джейми толку нет, а Анна вовсе не при чём. Что это — очная ставка? Поиски пропавшего Жиля?

Двери распахнулись, невысокий седой человек оглядел их и объявил:

— Лорд Солтвик, лорд Рональд Морни, леди Торнхилл.

И они оправились внутрь, при этом Рональду не позволили взять с собой охрану, охрана осталась снаружи. Впрочем, он шёл довольно бойко — видимо, его увечная левая нога не полностью отнялась, как у Джейми, а повреждена частично, он вроде бы мог опираться на неё, но не до конца — а при помощи вычурной резной трости.