Книга Любовь против (не)любви, страница 290 – Салма Кальк

И что, ещё и ум? Умных Рон недолюбливал и вообще опасался, умной, например, была её величество Бесс, и все знали, что её нельзя обманывать, и лукавить с ней нельзя, а единственный способ как-то выкрутиться — говорить правду, но не всю. И чтоб проверить было невозможно, например — чтобы свидетелей не осталось. Но то — королева, а здесь-то девка сопливая!

И эта соплюха стала давать Рону отпор. Спокойно, но — несмотря на спокойствие, весьма жёстко. Иди, мол, своей дорогой, а мне путь не заступай. Рона это так взбесило, что он сглупил — рассказал дядюшке Грегори о пропавшем волшебном кольце, и о том, куда и почему оно пропало. И тут же получил — дядюшка Грегори, конечно, Робу вломил, и из дома его выгнал, но и самого Рона видеть не пожелал. Пришлось убираться в столицу.

Он не видел её год, целый долгий год. Думал — раз так вышло, то — забыть. Забыть совсем, забыть напрочь, и жить дальше. Пусть живёт со своим Робом-размазнёй — ну, как сможет. Вдруг наживётся и приедет ко двору? А он тут как тут.

Да ещё и отец — женись, мол, уже на достойной деве с хорошим приданым, пора. И забудь всю эту свою дурь про дочку Торнхилла. Нужна рыжая — так и рыжие есть, и зеленоглазые, не такая уж и редкость. А чтоб отдали за тебя — так веди себя, как приличный человек, а не как дикарь с севера, чтоб дева сама за тебя захотела, тогда и отдадут.

И он даже уже начал подумывать в ту сторону… но решил съездить на Рождество к Телфордам. Примириться с дядюшкой — и с прочими. Вдруг Роб с женой приедут?

Роб с женой не приехали, но дядюшка Грегори хвалил Роба преизрядно — будто и не тот человек вовсе, которого Рон с детства знал. И границу хорошо стережёт, и хозяйство поднял, и всё-то у него в порядке. А Джон посмеялся и сказал — так это всё Кэт. Если бы не она — стоять бы Торнхиллу и по сей день в руинах.

Но вскоре стало не до смеха. Тётушка Маргарет преставилась за пару дней до Рождества, и на следующий день после праздника вылезла из могилы и пошла шастать по замку, словно живая. Ох и переполох-то поднялся, а она мало того, что сама бродила, будто ничего с ней не произошло, так ещё повадилась прислугу уводить. И с этим нужно было что-то делать.

Рон вспомнил о знакомом некроманте — парень был по возрасту, как он сам, посланник из Франкии при дворе её величества, задиристый, дерзкий, болтливый. Кому ещё справляться с нежитью, как не некроманту?

Бешеная скачка в столицу, просьба к королеве отпустить де Риньи — так его звали, а потом и вовсе страх божий — когда он взялся тащить отряд своими тайными некромантскими тропами, чтобы побыстрее. Побыстрее и вышло, но страху все натерпелись — не дай бог никому. А потом ещё пришлось бить разбойников — эта зараза не выводилась никогда, ни зимой, ни летом.

В Телфорд-Касле оказалось, что за время отсутствия Рона дядюшку хватил удар, а Роб успел приехать и отбыть вслед за матушкой туда, откуда не возвращаются. Это он, конечно, вытворил в своём неповторимом стиле — ну кто ж ещё, кроме него, потащился бы за возвращенцем?

Но это — ерунда. Главное — Кэт здесь. И утром Рон увидит её.

А утром оказалось, что ещё сильнее заматеревшая и заледеневшая Кэт нынче надежда и опора привезённого им самим некроманта. Потому что, видите ли, единственный маг на всю округу, и без неё — никуда. Ну да, какой там, к дьяволу, маг?