Книга Любовь против (не)любви, страница 305 – Салма Кальк

И все они молча склонили головы — включая донельзя изумлённого Джона.

— И я бы ещё попросил ваше величество… — сверкнул улыбкой Жиль.

— Вам мало? — изумилась королева.

— Я прошу отдать мне юного некроманта. Всё равно здесь никто не сможет его толком выучить, а я — смогу. А учить надо, чтобы приносил пользу и не попадал больше в сомнительные истории.

У мальчика Роба натурально отвалилась челюсть. Вот прямо взяла и отвалилась.

— А вам, милорд маг, палец в рот не клади, всю руку откусите, — рассмеялась королева. — Забирайте, ваша правда. Можете ещё снестись с его родственником, а я ему ещё выскажу — нечего разбрасываться такими потомками.

— Я верну его обученным магом и воспитанным человеком, — Жиль снова поклонился.

И вроде бы всё… но в дверь застучали.

— Ваше величество, к вам герцог Морни!

— Впустить, — приказала королева. — А всем присутствующим — молчать обо всём, что здесь было сказано. Иначе велю казнить.

Кто бы стал спорить? Жиль и Катерина спешно поднялись, повинуясь королевскому знаку, и отошли к лавке.

На герцоге не было лица. Мрачный и почти такой же серый, как его оставшийся на постели сын. Подошёл и преклонил колено.

— Ваше величество, я не уследил. Мой сын найден мёртвым у себя в спальне, вместе со своим ближним человеком. Я не знаю, что послужило причиной, но он весь стал таким, как отметина у него на лице, — и герцог бросил быстрый и недобрый взгляд на Жиля. — Но я помню своё обещание, и пришёл отдаться в ваши руки.

— Очень жаль, что Рональд Морни не дожил до суда, — сказала королева медленно и раздумчиво. — Скажите, милорд де Риньи, будете ли вы предъявлять обвинение герцогу Морни?

— Нет, ваше величество, — ответил Жиль, не колеблясь ни минуты. — Герцог Морни не причинил мне никакого вреда, и я не считаю, что дети ответственны за отцов, или же отцы — за детей. Каждый сам кузнец своей жизни… или своей смерти.

— Раз де Риньи не будет предъявлять вам обвинения, то и я не стану, — ответила королева.

И Катерина поклялась бы, что герцог Морни выдохнул с облегчением и глянул на Жиля менее злобно.

— Возвращайтесь, леди Торнхилл, — сказала королева Катерине на прощание. — Я буду рада увидеться с вами ещё.

— Благодарю, ваше величество, — только и смогла ответить Катерина.

Дорогу до дома одолели молча. Джон поглядывал на Катерину и Жиля, взявшегося их проводить, но — ничего не говорил. Правильно, это позже.

А на пороге их встретил гонец из Телфорд-Касла и склонился перед Джоном.

— Милорд Телфорд…

Лорд Грегори не проснулся утром пять дней назад — об этом рассказал гонец, а ещё о том, как лорд всю ночь метался по постели и стонал, хотя до того был смирен и тих, и успокоился только к утру. И о том, как гонцу пришлось торопиться в столицу по дрянным весенним дорогам. Джон просто спал с лица — очевидно, новостей за сегодняшний день оказалось слишком много.

Он сказал, что известит о том королеву завтра, и попросит разрешения немедленно отбыть в фамильные — а теперь уж его — владения. Сейчас же просто отправил гонца в дом Морни — известить леди Мэри и Летицию о кончине брата и отца. И пригласил всех к столу в малую гостиную.

— Так, родичи, — Джон обвёл их всех уставшим взглядом, и усмехнулся на недоумённый возглас Джейми, — да-да, родичи, ну или — уже практически родичи. Жиль и Кэт обвенчаются — спустя какое-то время, согласно королевской воле. Но пока им велено отправиться к Жилю на родину и не возвращаться до середины лета — пока не утихнут слухи вокруг истории с кузеном Роном.