Книга Любовь против (не)любви, страница 99 – Салма Кальк

— Миледи подумает.

Дальше он спускался вниз, стоял при помощи невероятного равновесия и какой-то матери на последней пригодной для того ступеньке, а она передавала ему запасы. С каждым он спрыгивал вниз, мягко пружиня ногами, и утаскивал куда-то — в норку, наверное. И возвращался за следующей порцией. И так три раза. Больше всего Катерина беспокоилась за кувшин, но он не пролил ни капли, молодец.

Вернулся.

— Миледи, вас проводить?

— Думай, что говоришь. Что скажут, если нас увидят вместе?

И без того уже говорят.

— Что вы выше подозрений, как жена какого-то там древнего героя, не помню, как звали, — тут же с улыбкой ответил он.

Что? У них тоже был Цезарь и его жена? И он об этом знает?

— Я доберусь сама, — она оперлась на балку и привстала, но была подхвачена и поставлена на ноги.

— Просто невесомая. Вас, миледи, саму бы кто накормил, честно! А то пойдёмте, у меня там тепло и уютно, разделим ужин и мой плащ, который вы вчера так чудесно подлатали, — он смотрел… очень заинтересованно смотрел.

— Ещё и спасибо нужно сказать, так? За приглашение? Извини, нет. И мне в самом деле пора.

— До выхода-то можно, — он с поклоном подал ей руку, прямо как Джон днём, и она подумала — а парень-то получил, судя по всему, неплохое по местным меркам воспитание!

Кто же он таков?

Но сил разбираться уже не было никаких. Поэтому она распрощалась, велела ему уходить, дождалась, пока голова исчезнет в дырке, прикрыла её досками — как было, исчезла в невидимости и отправилась к себе.

В доме все спали. Кувшин вернулся на место, а сама она — в комнату. И чуть не заорала, увидев невнятный силуэт на своей подушке. А потом вспомнила, что это её иллюзия.

Развеяла образ, разделась и легла спать.

Утром поднялись с рассветом. Внизу Дороти уже отчитывала кого-то, стащившего кусок свежего хлеба до общего завтрака, на улице кололи дрова, Джон разговаривал с господином Айви — оказывается, вечером он разослал гонцов, и трое из четверых вернулись ни с чем. А Катерине-то почему не сказал?

Так и спросила — чего не сказал. Тот вздохнул и ответил — не хотел расстраивать.

— А так-то лучше, конечно, — проворчала она. — Думай тут, что хочешь. Давай так: мы, вроде бы, не враги, и должны худо-бедно доверять друг другу. Иначе ничего не выйдет.

— Чего именно не выйдет? — заинтересовался он.

— Ни-че-го, — по слогам произнесла она и пошла за стол.

А после завтрака отозвала господина Айви и задала вопрос про отхожие места. Тот несказанно изумился.

— Зачем это вам, миледи?

— Есть надобность, даже две. Во-первых, хочу понять, как устроено. Во-вторых, ищу грязную неприглядную работу для двух дураков.

Айви хрюкнул.

— Как только вам такое в голову-то пришло, — и посмотрел на неё, будто только что познакомился.

— Тяжёлая болезнь ещё и не так людей меняет, если ты об этом, — пожала плечами Катерина.

— Воля ваша, пойдёмте.

Оказалось, что поганые вёдра из дома выносят в некую яму, когда она переполняется — просто выкапывают рядом ещё одну. Не самый лучший вариант, но и не худший. А вот в замке всё было с одной стороны — дивно, с другой — по-простому. Покои хозяев имели на уровне второго и третьего этажей дальней башни, до которой пока руки Катерины ещё не дошли, по комнатке, выступающей из стены наружу, и с дырой в полу. Вот в эту-то дыру всё и валилось. Над дырой были сиденьица, это обеспечивало милордам Торнхиллам некий комфорт, а расположены эти помещения были с той стороны башни, которая выходила на ближний лес. То есть, можно было представить, как загадили пространство под стеной эти самые милорды.