Книга Сильнее смерти, страница 6 – Салма Кальк

— Быстро дошли! — восхитился Марсель. — Ничего себе вы умеете-то! А меня научите?

— Захочешь — научу, — усмехнулся господин Ансельм. — Если придёшь.

— Непременно приду, — кивнул Марсель и припустил к пролому в городской стене.

— А вы, госпожа? Когда вы ощутили себя магом?

— Всегда знала, — рассмеялась она.

Он и не подозревал, что она умеет смеяться! Ведь говорили — она надменна и бесчувственна, с ней не флиртуют, за ней не ухаживают.

Нет, все умеют, ясное дело. Но её никто никогда не видел смеющейся, только её королева, наверное. И теперь ещё он.

Хоть в тот день Марсель и пришёл домой засветло, но домашние успели его потерять. Оказывается, матушка после ссоры пошла в лавку, то есть — в левую, если с улицы смотреть, половину дома, а нянька Тереза наладилась Марселя на обед позвать. А его и след простыл. Уже и Симон домой вернулся, и всех соседей переспросили на много раз — никто Марселя не видел. Матушка вернулась домой в разгар переполоха и присоединилась — тоже пробежалась по соседкам и потрясла мальчишек — не видели ли мальца моего. Так ведь не видел никто. И даже в лес мальчишки сходили, в крепости поискали — не нашли.

И тут является Марсель — как ни в чём не бывало. И даже штаны не порваны ни в одном месте, и рубаха почти чистая. И на все расспросы говорит — в лесу был, солнца не видел, и который час — не знал.

— Врёшь, ой, врёшь, — вздохнула матушка и потянулась было опять за половником.

Но тут Марсель возьми да и брякни:

— Простите, матушка, что неправду сказал. Был я и впрямь в лесу, но не просто так, а в гостях у Ансельма из Зелёного Замка. Он-то меня до городской стены и проводил. И велел кланяться.

Матушка где стояла, там и села. И лицо руками закрыла, будто он, Марсель, что-то вовсе несусветное сказал. И Тереза ахнула — она в дверях стояла и всё слышала.

— Значит, от судьбы не уйдёшь, — вздохнула матушка.

— Нечего и пытаться, — закивала истово Тереза.

А матушка принялась молиться, что делала редко и только по весомым поводам, просто так же — никогда. А потом обняла Марселя и плакала.

Марсель ничего не понял, но двойную порцию похлёбки на ужин съел с удовольствием.

Про господина Ансельма он с тех пор нет-нет, да и подумывал, но собраться и отправиться в лес как-то не выходило. Матушка только видела, что он без дела болтается или в пустой угол смотрит, так тут же придумывала ему какое-никакое занятие — чтобы времени зря не терял. Даже и на улице поиграть не всегда выходило.

Но однажды сложилось — пошли с мальчишками в лес играть в крепости. Тут-то Марсель и задумался — а что, если он отстанет и пойдёт на ту поляну, которую ему господин Ансельм показал? Посмотрит на тот дом? Уж наверное, он пустой — кому охота посреди леса в одиночку жить?

Сказано — сделано. Марсель спрятался в кустах, а прятался он всегда отменно, никто не мог его отыскать, если он сам не хотел, даже матушка. И пошёл себе по тропинке — как в прошлый раз. И надо же — пришёл! Вот то дерево поваленное, на котором он сидел-отдыхал, а вон туда показывал господин Ансельм, когда приглашал в гости.

И впрямь, на поляне стоял домик. Домик да домик, в один этаж, может разве что с чердаком. Дверь закрыта. Марсель подумал, что подойдёт, дверь дёрнет, убедится, что заперто, да и обратно пойдёт.