Книга Анжелика и принц, страница 197 – Салма Кальк

И когда явился Анри и повелел отправляться домой, она выдохнула с облегчением.

По дороге оказалось, что куда-то делся Саваж, и утащил с собой Орельена. По этому поводу Лионель фыркал, но - тут фыркай не фыркай, а как есть. Лика смогла подняться в седло только с помощью Анри - тот поднял её и тупо держал, пока она не нашла опору обеим ногам. И добавил, что в карете ей было бы проще.

Лика хотела сказать, что ей было бы проще, если бы он не танцевал со всякими непонятными сучками, но промолчала. Силы надо беречь, и не скандалить же на ступенях королевского дворца?

Пока остальные садились кто на коня, кто в карету, она оглядывала двор. Некоторые окна дворца светились, и в одном из них стояла любопытная парочка - король Генрих Рокелор и известная ей Жанна. Они смотрели друг на друга и улыбались, король ей что-то заливал, а она слушала. А потом наклонился и поцеловал.

Что тут скажешь? Лика сразу же остро посочувствовала принцессе Маргарите. И вспомнила про записочку.

Записочка гласила: «Буду рада, если вы завтра приедете на чашку арро к полудню». Однако, надо приехать.

А когда Лика из последних, надо сказать, сил поднялась к себе в комнату, то увидела чудную алую розу, лежащую на подоконнике распахнутого окна. На шип была наколота бумажка с рисунком. Цветок розы - просто цветок, без шипов и стебля - держали две ладони, очевидно не дамские.

— Спасибо тебе, неизвестный друг, - выдохнула Лика и наконец-то заплакала.

Следующим утром Лике вовсе не хотелось ни подниматься, ни одеваться, ни выходить из комнаты. Но Жакетта со вздохом сказала - монсеньор велел. Он ждёт.

Ну всё, раз монсеньор велел - трындец. Надо.

За завтраком собрались только свои - Анри, Лионель, Орельен, Саваж. И Туанетта, тоже бледненькая. Она-то с чего? И Анри какой-то мрачноватый, будто ему поддали хорошенько, а он ещё не переварил.

После взаимных приветствий и рассаживания за столом начал Лионель.

— Итак, дамы и господа, хорошая новость - его величество отдал опеку над госпожой Анжеликой семье Вьевилль. Плохая новость - только над физической оболочкой означенной госпожи, да ещё о её духовных нуждах тоже следует позаботиться. Её приданое по-прежнему в руках Антуана де Безье, и он выпустит его из рук только после того, как госпожа Анжелика станет принцессой Лимейской. Его величество в этом месте развёл руками и сказал, что тут уж он ничего не смог сделать с мадам Екатериной, она стоит насмерть - нет свадьбы, нет и приданого.

— Благодарю, Лионель, - Анри был рад.

Лика подумала и поняла, что тоже рада. Вьевиллей она знает, они нормальные - что принцесса Катрин, что господин маршал, что их дети. А как бы брата Антуана - нет. И что у него в голове - фиг поймёшь, но очевидно, что ничего хорошего.

— Далее, - продолжал Лионель. - Друг мой Жанно, скажи на милость, какого дьявола ты вчера подрался с Сансером?

О как, Саваж кого-то убил? Или ранил? А Лионель раздаёт всем сестрам по серьгам?

Сам адресат вопроса только меланхолично пожал плечами.

— Орельен видел - он сам напросился. Если бы я не ответил ему - решили бы, что это уже не я. Ну и я ж его не убил.

Ну да, ну да - раз не убил, то и говорить не о чем.

Анри зависал над тарелкой и хмурился.

— Зачем, Жан-Филипп? Он же мухи не обидит.