Книга Анжелика и принц, страница 201 – Салма Кальк

— Да. Но если вы про дядюшку Жиля, то он мне вот вообще не понравился. Анри лучше.

Он моложе и не такой упёртый. То есть нет, упёртый, конечно, но с ним можно договариваться. Мне случалось. А с его дядей - полагаю, не получится.

— Я бы тоже выбрала племянника, хоть о нём и сплетничают, что.

— Что Офелия, мужа которой побил Саваж, его любовница? Так даже и мне насплетничали. Будет плохо себя вести - тоже заведу любовника. А пока - не пойман, так и не. разбойник, - захихикала Лика.

— Ну да, у вас там поблизости Саваж, - усмехнулась принцесса.

— Да сдался всем этот Саваж! Мы вообще друг друга терпеть не можем на самом деле, верите? Особенно он, и это он вчера в людях был приличный, а вообще я у него - дурная девка. И помогает он мне по просьбе Анри и Лионеля, они ж друзья!

Принцесса улыбнулась - видимо, подумала что-то своё. Ну и пусть её. И сменила тему.

— А Жанна де Совиньи - вы хорошо её знаете?

— Как сказать-то. Мы вроде подруги детства, но после болезни я забыла изрядную часть своей прежней жизни. И его преосвященство де Вьевилль сказал, что это ещё хорошо, могло быть хуже. Поэтому я вижу, что она - знакомый мне человек, но не более. Если я скажу вам, что она кажется мне наглой и бессовестной, вы не прикажете меня повесить?

— Она пользуется покровительством моей матери, - вздохнула Маргарита, - и может быть какой угодно, увы. Я видела вчера вашего жениха с Офелией, в саду, когда уже стемнело. Они скрывались, но недостаточно.

— Я видела вашего жениха с Жанной в окне, когда мы уезжали домой. Они даже не скрывались. А своего - в вольте с этой. крысой.

— Значит, нам надо держаться друг друга, - улыбнулась принцесса. - Наедине и для своих -меня зовут Марго.

— Для своих я Лика, - ну ни фига же.

А это вообще правда?

Дамы пожали друг другу руки и расстались, и Лика вышла наружу, но тут оказалось, что нигде нет Туанетты. И даже честно стороживший снаружи Марсель ничего не может сказать по этому поводу - вышла, и всё тут, обещала вернуться. Не вернулась.

Антуанетта смотрела на Анжелику - на то, как та трепещет и паникует пред представлением ко двору - и понимала, что сама паникует ничуть не меньше. Только ей, всё же, проще - она не на виду. Его высочество Анри не поведёт её за руку к его величеству - но и опасности для неё, что и говорить, меньше. Анжелика шепталась с Жакеттой про отравление каким-то очень редким магическим ядом, а на прямой вопрос они прямо ответили - да, прежняя Анжелика умерла от отравления. И господин граф де Безье - тоже. И хоть травил, по мнению Анжелики, безголовый идиот, цели своей он вполне достиг - оба умерли.

Антуанетте не хотелось умирать, поэтому она сумела найти в своём положении какие-то дополнительные хорошие стороны.

Утром в день представления Антуанетта волновалась - и за выражение лица Анжелики, и за её несдержанный язык, и за своё платье, и за всё подряд вообще. И только когда они с Анжеликой и Жакеттой вышли на крыльцо, и она увидела спокойных мужчин - от сердца немного отлегло. Всё будет в порядке, они не дадут свершиться ошибке, гадости, несправедливости или ещё какой беде.

Правда, Анжелика ныла, что не хочет в карету, но кто бы её спрашивал! Получила от жениха изумрудный гарнитур - носи и молчи, в конце-то концов, и делай, что положено.