Книга Анжелика и принц, страница 22 – Салма Кальк

— Я сказала, что он не парень, потому что ему уже тридцать лет, он вдовец и у него четверо детей мал мала меньше! Уж конечно, он хотел взять Сюзетт в жёны, чтобы было, кому за малышнёй смотреть, но если бы он просто посватался - ему бы её ни за что не отдали, а так - пришлось отдавать! И не просто отдавать, а ещё и с приданым!

— Во попала девка, - госпожа Анжелика неожиданно прониклась обстоятельствами бедняги Сюзетт. - А аборт у вас, поди, и не сделаешь?

— Что не сделаешь? - пришёл черёд удивляться Жакетте.

— Ну как, если не хочешь рожать, а залетела, у нас надо пойти к врачу, пока срок маленький, и тебе дадут таблетку, ну, не сразу, ясен хер, сначала мозги пополощут, но потом дадут, а если срок уже побольше - то будут под наркозом выскабливать. Это хуже, но если самим жрать нечего, то куда деваться, пойдёшь и сделаешь. Меня бог миловал, но подругам доводилось.

— А, избавиться от ребёнка! Ну да, есть такие женщины, к которым можно пойти и попросить средство, и тогда выкинешь. Но если тебя за этим поймают, и докажут, то потащат к судье, а то и к палачу, и дадут плетей, поэтому все, кому надо, стараются сделать тихо, - сказала Жакетта, а потом подумала - ну ничего себе она с госпожой-то разговаривает!

Прежняя госпожа Анжелика о таком и помыслить не могла.

— Тогда жопа, да. Только рожать. А ей сколько лет-то, той девке?

— Шестнадцать, как прежней госпоже Анжелике, они молочные сёстры.

— То есть, она ту Анжелику хорошо знала? И может, в случае чего, заметить подмену?

— Да, она знала её хорошо. И наше всеобщее счастье, что её здесь нет.

— Были бы проблемы? - ухватила суть вопроса госпожа.

— Скорее всего, - кивнула Жакетта.

— Значит, пусть там, где есть, и остаётся, и рожает, и чужим детям сопли вытирает, -припечатала та. - А зовут-то тебя как, я не помню, принц говорил или нет?

— Жакетта, госпожа. Жакетта ле Пти.

— Что за имя такое странное? Жакет - это как пиджак. Пиджак у мужиков, а жакет у женщин.

— Обычное, - удивилась Жакетта. - Я родилась в день святого Иакова, был бы мальчик -тогда назвали бы Жак, а случилась я.

— Надо запомнить, что не пиджак и не жилетка, - сказала странное госпожа. - А я Чумка, то есть Лика, если по-цивильному. - Скажи, толчок у вас где? Сил нет терпеть уже.

— У нас - что? - опять не поняла Жакетта.

Но госпожа пока не бьёт и иголками не тычет, так что живём.

— Ну, туалет. Поссать хочу, сил нет.

— Момент, - Жакетта метнулась в спальню и принесла ночную вазу.

— Что-о-о-о-о? Горшок? Как у младенца? - вытаращилась госпожа.

Где она жила-то, что от обычной ночной вазы её так перекорёжило!

— Я не знаю, госпожа, как у вас дома, но здесь - так. У хозяев, я слышала, прямо отдельные комнаты под это дело есть, они специально построены над замковым рвом, чтобы, ну, туда всё стекало и валилось, - Жакетта не смогла не рассмеяться - представила.

Но госпожа не сердилась и тоже рассмеялась.

— А если в том рву кто-нибудь окажется? Прямо на него и насрут? - поинтересовалась она, расстёгивая свои удивительные синие бриджи из хорошей плотной ткани.

— Ну откуда там кому-нибудь взяться, - рассмеялась Жакетта.

А потом вспомнила историю, которую рассказывали на кухне, о том, как из замковой темницы лет десять назад сбежал какой-то враг покойного господина герцога, отца господина Анри, и бежал как раз через тот самый ров с нечистотами. Никто не думал, что беглец будет там прятаться, а он так и сделал, и убежал. Ну и воняло от него, наверное!