Книга Цветочек аленький, страница 1 – Салма Кальк

1. Лизавета ждёт гостей

День клонился к вечеру.

Дома это был бы апрель, первая неделя апреля. Лизавета тщательно следила за соответствием дней там и тут – чтобы не забыть о каком-нибудь важном событии или просто поздравить друзей или родню. Здесь месяц тоже был четвёртым, первая декада. И назывался флорарием – ну да, цветочки в полную силу. Дома-то дай бог, чтобы снег уже сошёл.

Лизавета закрыла ежедневник, почесала рыжего кота Лиса, лежащего рядом с ней на обитом алой тканью диване. Кот муркнул, не открывая глаз, и положил лапу на её колено – не смей уходить, мол, куда собралась?

— Вычешу, непременно вычешу, - кивнула она коту. – Только завтра, сегодня уже не до того.

Сегодняшний вечер распланирован давно.

За примерно год второго Лизаветиного замужества (на самом деле не вполне год, но там было нетривиально) сложился десяток ритуалов – сам собой, ясное дело.

Наиглавнейший был в том, что если муж, Фалько по прозвищу Морской Сокол, он же его милость Марканджело, Великий герцог Фаро и прочая, отсутствовал дома хотя бы пару дней – а ему случалось, империя была велика, и не везде он мог пригласить Лизавету с собой – то первый вечер по возвращению принадлежал им двоим. Вот хоть трава не расти. Фалько этот ритуал тоже изо всех сил поддерживал, и всегда говорил, что если Фаро выстоял за много лет его отсутствия, то ещё один вечер уж точно переживёт. И пока проблем не случалось.

А второй вечер принадлежал семье. Семья у них получилась большая, и собрать в кучу всех было очень сложно, но – тут уж как вышло, кто есть, тому и повезло, так говорил Маттео, старший сын Лизаветиного супруга. Он как раз был из тех, кто умудрялся всегда оказываться в нужное время в нужном месте, соответственно – ему везло. В этот раз он вместе с отцом был в дипломатической миссии, его супруга Марколина командовала их владениями на острове Крато, а старшие дети, дочь Лелия семи лет и сын Томмазо - пяти, гостили в доме деда в Фаро. Младшие дети, близнецы Фалько и  Элизабетта, народились только прошлым летом, находились при матери и ещё пока никуда из дома не выезжали. И сейчас Маттео с детьми  - своими и своей сестры Софии, двумя молодыми людьми восьми и десяти лет от роду, Танкредо и Лукиано - явился первым.

— Госпожа Элизабетта, мы не вытерпели, простите нас, - улыбнулся Маттео, он умел быть очаровательным ничуть не хуже своего отца.

Он был высок, темноволос, кудряв и весьма хорош собой. Как и его отец, да-да-да.

— Прошу вас, - кивнула Лизавета. – Остальные тоже вскоре соберутся.

Маттео поклонился и сел, младшие дети осторожно сели по обе стороны от кота и принялись его гладить. Его высочество Лис милостиво позволял им оказывать себе знаки внимания. Старшие дети забрались в угол дивана и там говорили о чём-то своём, тыкая друг друга в бока.

Когда Маттео только увидел Лизавету, то никак не мог понять, зачем сдалась его знаменитому отцу непонятная чужеземка. Но потом или привык, или признал отцовскую правоту – во всяком случае, никаких проблем с ним у Лизаветы не было. Он изумлялся объёму дел, которыми она занималась каждодневно, сначала спрашивал – зачем это ей, потом привык и спрашивать перестал. А вот его сестра София, самый старший ребёнок Фалько, её величество королева южной Ниаллы, очень даже внимательно слушала всё, что Лизавета рассказывала о своей просветительской деятельности. Потому что считала, что школы – дело нужное, и не только обычные плюс университет, которые и так есть, а ещё школы для девочек всяких сословий и всякого достатка. Чтобы потом могли научить своих детей хоть чему-нибудь хорошему.