Книга Самородок за алмазного короля Академии Сфер, страница 95 – Алекс Найт

— Теперь я рискую забыть, — он обнял меня со спины и поцеловал в плечо.

Внутренности сжало в предвкушении. Отыскав нужные письмена, я принялась зачитывать их вслух, вливая в них магию. Стены вспыхнули алым, завибрировали мощью и… погасли. Ничего не получилось.

/Эмма Марс/

— В чём дело? — встревоженно пролепетала я.

— Этого я и боялся, — выплюнул Скай, отступая от меня. — Это же брачный ритуал. Саламандры рабовладельцы, но не многоженцы.

— Брайс… — прикрыв глаза, я тихо выругалась.

Меня затрясло от отчаяния и злости. Хотелось верить, что ритуал станет выходом и спасением, но я снова потерпела неудачу.

— Брайс, — подтвердил разгневанно Скай.

Нервно растрепав волосы, он прошёлся по помещению, словно пытаясь сбросить злость. В свете магического огня, с кипящими жидким серебром глазами, он пугал и одновременно привлекал. Связи нет, но я по-прежнему восхищена им, по-прежнему хочу. Но к этим поверхностным порывам добавилась глубина, настоящие чувства, благодарность, ощущение защиты и уверенности. Всё это подарил мне Скай. Я не потеряю его. Сделаю всё, но удержу его в этом мире.

— Ничего. Придумаем что-нибудь другое. Пробьёмся в храм, — уверенно произнесла я, присаживаясь на алтарь, и протянула к Скаю руку.

Он остановил метания, развернулся ко мне. Яростная маска растаяла, холод его взгляда треснул, сменяясь жаром желания и нескрываемым голодом.

— Ты моя невеста… — словно смакуя этот факт, протянул он, медленно двинувшись ко мне.

Каждый его шаг сбивал сердце с ритма. Каждый взгляд сжимал сладким спазмом низ живота. И когда Скай достиг меня, наше единение в простом объятии стало подобным взрыву. Кожа загорелась, губы голодно столкнулись, и мысли рассеялись, не позволяя ничего лишнего: ни тревог, ни тяги к Брайсу. Ничего. В целом мире остались лишь мы одни.

Эта ночь была так же ярка в ощущениях, как наше первое единение, но в неё влились опыт, знание тел друг друга и отчаяние потери. Нас не волновало неудобство ложа, ужас окружающей обстановки, холод и даже таящаяся в глубинах Конкордиума опасность. Были только мы и неугасающая страсть между нами. И мы целовались настолько алчно, будто от этого зависели наши жизни, сливались в экстазе столь яростно, словно иначе исчезнем, и льнули друг к другу так жадно, будто пытались убедиться в присутствии нас в этом мире.

Вожделение между нами не истекало, лишь брало паузу на короткий отдых и снова обращалось ураганом общего безумия, пока смущённый Септимус не напомнил о приближении утра. Только тогда нам пришлось вынырнуть из омута страстного сумасшествия, одеться и покинуть храм. Но мы снова не спешили, шли, держась за руки, улыбались, временами вновь притягивались друг к другу для поцелуев, и лишь в палатке дали себе отдых, заснув в крепком объятии.

Хотела бы я действительно отдохнуть, но сны мои были беспокойны. Сотни голосов звали меня по настоящему имени, кричали, обвиняли, издевались, плакали, угрожали, не желая замолкать. И лишь пробуждение освободило меня от какофонии прошлого.

— Давай ещё поспим, — хрипло взмолился Скай, когда через несколько часов нас принялся будить Септимус. — Мы же всю ночь занимались любовью.

— Надо начинать раскопки. У нас мало времени.

— Раскопки начнут и без нас. Всё равно тоннель один, нужно чередоваться.