Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 17 – ЮЭл

— Не совсем так…

— Ай, больно! Люди добрые, посмотрите, что делается!

— Рот закрой!

Астра мгновенно растворилась в воздухе, а я инстинктивно прижалась к стене, пытаясь слиться с ее грязной поверхностью.

— Дяденька, пожалуйста, отпустите меня, – взмолился чей-то голос.

— Вот отрублю тебе руку, будешь знать!

Они вышли на свет. Мужчина – сильный, красивый, но с какой-то хищной опасностью, застывшей в глазах. И мальчик-бродяжка, которого он держал за локоть. Как я определила, что он бездомный? Легко. Я сама выглядела примерно так же, когда сбегала от очередной семейки, готовой на все ради пособий.

Черные волосы мальчишки висели грязными патлами, лицо и руки были покрыты слоем грязи. Одежда – сплошные заплатки, хранящие память о бесчисленных падениях и лишениях. Прежде чем успела осознать, что делаю, я вышла из тени.

— Это самосуд! Вас за такое могут посадить! – выпалила я, чувствуя, как в жилах закипает ярость.

На меня уставились две пары глаз. Что-то с грохотом упало у стены. Наверное, Астра, пребывающая в глубоком шоке от моей выходки.

— Генерал, а это кто? – спросил паренек, вырвав локоть из хватки. За-ши-бись. Этот Ноа, кто он там, двинулся в мою сторону.

— Моя телогрейка, – ответил мужчина, а я…

А я, не будучи дурой, бросилась на него. Обогнула огромное тело, подхватила несчастного бездомного и, не оглядываясь, понеслась прочь из проклятого переулка. Сердце колотилось, словно бешеная птица, в легких горел огонь, но я бежала, бежала, бежала, унося с собой маленького бродяжку.

Дыхание рвалось клочьями, словно старая ткань, ноги заплетались в непослушный узел, но я упрямо не сбавляла шаг. Мальчишка, сжавшийся в моих руках, казался невесомым, но каждый метр отзывался свинцовой тяжестью в ногах. За спиной неслышно было топота погони, лишь назойливое чувство, будто кто-то дышит в затылок, заставляло сердце биться в бешеном ритме.

Вынырнув из мрачного переулка в бурлящий водоворот людской толпы, я резко свернула в лабиринт узких проходов между торговыми рядами. Здесь, в этом муравейнике запахов пряностей и уличной еды, можно было затеряться, раствориться в пестрой массе, почувствовать обманчивую безопасность.

Заметив крохотный закуток между двумя лавками, заваленными всякой всячиной, я присела, укрывая мальчишку от посторонних, любопытных взглядов. Он тяжело дышал, испуганно глядя на меня огромными, серыми глазами, в которых плескалось отчаяние.

— Ты как? – хрипло спросила я, пытаясь унять дрожь в руках и восстановить дыхание.

— Тетенька, ты в своем уме? – выпалил он, и я едва не подавилась воздухом.

«Тетенька?» – возмущенно пронеслось в голове. Во-первых — да с моим-то милым личиком, точеной фигуркой и… ну, вы поняли… я тяну разве что на пленительную девицу, но никак не на увядшую тетку! Во-вторых, я тут, между прочим, его спасаю, рискую собой, а он вместо благодарности…

— Не груби! – огрызнулась я, стараясь скрыть раздражение. Мы тоже не лыком шиты и знаем, как усмирить распоясавшегося мальца. – Я тебе жизнь только что спасла.

— Ты меня только что лишила еды, – парировал он, и мои брови взлетели к небесам. Надеюсь, на лице Тейи это выглядело так же недвусмысленно, как на моем прежнем. – А еще ты отняла у меня возможность позлить Ноа.

Брови взметнулись еще выше, грозя улететь в космос.