Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 49 – ЮЭл

Дни летели, превращаясь в недели. Симар постепенно осваивал чайное ремесло, и количество разбитой посуды заметно уменьшилось. Наши разговоры становились менее натянутыми, а его шутки… даже забавными. Я узнала, что он вырос в крохотной деревушке, мечтал стать лекарем, но судьба распорядилась иначе, и он оказался в армии. Он, в свою очередь, не задавал лишних вопросов о моем прошлом, но внимательно слушал мои рассказы о посетителях чайной и их невероятных историях.

Однажды вечером, когда мы вместе перебирали мяту, аккуратно отделяя листочки и раскладывая их сушиться, Симар неожиданно прервал молчание:

— Ты так и не рассказала, что видела тогда, в лесу.

Я замерла, почувствовав, как напряжение вновь заполняет каждую клеточку моего тела. Посмотрела ему в глаза и увидела в них не праздное любопытство, а искреннее беспокойство. Затем подозрительно огляделась. Симар, вероятно, решил, что я проверяю, нет ли поблизости Генки, но меня интересовала совсем другая персона – Тейя. Дух становился все более молчаливым и прозрачным. Даже вонючий чай больше не помогал. Я никак не могла понять причину, пока Асира в очередной раз не заявила, что я «принимаю свое тело». Я ответила ей, что это маловероятно, ведь генерала я не видела уже целую вечность. В ответ мне лишь подарили беззубую улыбку старухи, что превратилась в наволочку и исчезла в боковой стене. В любом случае я понятия не имела, как помочь Тейе, но старалась не шокировать рассказами об увиденном.

— То, что лучше забыть, — ответила я, отводя взгляд. Бездонные глаза, устремленные прямо в душу.

Он не стал настаивать, лишь кивнул и продолжил разбирать листья.

— В любом случае генерал найдет преступника.

— Какая слепая вера, — буркнула я. Да, я язва, и даже не собираюсь за это извиняться.

— Ты, как и все остальные, видишь лишь то, что лежит на поверхности. Ноа пытается изменить само мышление людей.

— Как? — съязвила я. — Распушив хвост, как индюк в брачный период?

Симар бросил на меня недобрый взгляд, и я невольно прикусила язык. Не стоит забывать, что он приспешник генерала, а не мой закадычный друг.

— Ноа хочет, чтобы люди перестали жить так, как диктует общество. Хочет, чтобы они перестали быть заложниками воспоминаний предков. Хочет, чтобы сила вызывала уважение, а не страх. Хочет, чтобы нуждающимся было куда обратиться, и они перестали умирать от голода и холода.

Я от удивления раскрыла рот. Такого я определенно не ожидала. В памяти всплыл наш первый разговор, а точнее, первая перебранка. Тогда я бросила фразу: «Власть, основанная на страхе, – ничто». Вот почему мои слова так его ошарашили. Ноа привык бороться с теми, кто мыслил одинаково, а я, очевидно, выбивалась из общей картины.

— С твоих слов он просто герой.

Симар ухмыльнулся, не поднимая головы.

— Для меня генерал всегда будет тем юнцом, что спас меня от тирании отца, будучи при этом голодным уже три дня.

И снова мой рот раскрылся от удивления.

Вопросы вились в голове назойливым роем, словно разъярённые пчёлы, потревоженные в своём улье. Как, ну как можно представить этого самодовольного нарцисса, с его мерзкими садистскими наклонностями, в роли героя-защитника? Это просто абсурд! Я отчаянно зажмурилась, пытаясь отогнать эти мысли, решив оставить их на потом, когда голова будет яснее.