Книга Ненужная княгиня 2, страница 14 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— С... супруг? — наконец прохрипела я, с трудом шевеля губами от потрясения. — Он... в Неаполе... кажется... А т-ты что здесь делаешь?

— Что я здесь делаю? Боже правый, Мари!

Надо мной, смеясь и одновременно плача, стояла Леонилла Березина, точнее, на данный момент светлейшая княгиня Сайн-Витгенштейн — старшая из сестёр Мари.

Сказать, что это была неожиданная встреча — значит ничего не сказать. Это было землетрясение. Обвал.

Имя «Леонилла» отозвалось не в ушах, а где-то глубже — в солнечном сплетении, заставив сердце забиться в чужом, но радостном ритме. Волна неподдельной сестринской нежности накрыла меня с головой. Будто я и вправду встретила родную сестру.

Не отдавая себе отчета, вновь потянулась к ней и обняла.

— Леони... — словно со стороны услышала собственный голос. Казалось, это говорила не я, а та частичка настоящей Мари, что ещё осталась во мне. — Мать Божья, я... я просто не ожидала... это действительно ты!

Но стоило ей отстраниться, и я ощутила внезапную панику.

Цавахиду! Где она? Она слышала наш разговор?

Мой взгляд заметался по залу, ища переводчицу, — и не находя. Здесь не было никого, кроме нас с Леониллой и ещё пары отдыхающих женщин.

— Кого ты ищешь? — удивилась сестра. — Ты здесь с сопровождением?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы успокоить испуганное сердце.

— Да, — проговорила я, вновь натягивая улыбку. На этот раз не такую искреннюю, как перед этим. Скорее — соответствующую моменту. — Я здесь с переводчицей, которую любезно предоставил его величество. И знаешь...

Заметив в дверях знакомый силуэт, я быстро понизила голос и зашептала, умоляюще сложив ладони:

— Леони, милая, не выдавай меня! Это очень важно! Я здесь инкогнито, как польская пани Марцелина Крушинская!

В глазах сестры отразилось недоумение. Она хотела возразить, но я добавила с отчаянной мольбой:

— Пожалуйста! Сделай, как я прошу! Умоляю! Я позже всё объясню, клянусь!

Мой взгляд метнулся от её лица в сторону Цавахиду, которая уже приближалась к нам в сопровождении очередной турчанки. Та держала в руках поднос с обещанным чаем.

Леонилла выгнула бровь и обернулась. Смерила гречанку оценивающим взглядом, затем вновь повернулась ко мне и перешла на французский:

— Разумеется. Ах, Марцелина, это такое чудо, встретить тебя в Афинах.

Я почувствовала, как невидимая петля, всё это время сжимавшая моё горло, медленно отпускает.

Видимо, облегчение отразилось у меня на лице, потому что Леонилла стрельнула взглядом в сторону подошедшей гречанки, с непринужденностью светской леди взяла с подноса чашу с чаем и продолжила якобы прерванный разговор:

— Я здесь по распоряжению императрицы. Передаю подарки и поздравительные адреса её родственникам, а ты тут какими судьбами? С официальным визитом или проездом? Где твой супруг?

Вид у неё был абсолютно невинный. Но каждый вопрос — продуман.

Она давала мне возможность выложить заготовленную легенду так, чтобы Цавахиду ничего не заподозрила. Однако я понимала, что от настоящего разговора тоже не отвертеться. Поэтому, вслед за сестрой перейдя на французский и тщательно взвешивая слова, произнесла:

— Леони, милая, мы здесь проездом. Остановились с супругом в изумительном местечке. Пансион «У трёх апельсинов», знаешь такой? Но с нами случилась маленькая неприятность... — тут я сделала большие глаза и добавила в голос горячности. — На нас напали, когда мы решили посетить местный храм. Представляешь? Какие-то люди хотели меня похитить! Моего мужа ранили!