Книга Ненужная княгиня 2, страница 5 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Воды в кувшине оказалось достаточно, чтобы освежиться. Стерев с кожи пыль и пот, я почувствовала себя почти сносно, а когда переоделась — мир и вовсе заиграл новыми красками. Первым напомнил о себе голод. Я вспомнила, что ела еще ранним утром, перед тем как отправиться на прогулку, а сейчас, если верить солнцу, было уже три часа дня.

Поэтому я обрадовалась, когда все та же служанка проводила меня в гостиную с расписным потолком.

Станислав был уже там, тоже в чистой одежде. Под рукавом отчетливо виднелась новая повязка, но пятен крови на темной ткани сюртука я не увидела.

Едва я вошла, Мещерский поднялся. Его взгляд с нескрываемым восхищением скользнул вдоль моей фигуры, но тут же посуровел, вспомнив о пропасти между нами. Я же сделала вид, что ничего не заметила. Хотя признаюсь, мое сердце забилось быстрее.

— Марцелина, вы очаровательны, — Станислав чопорно поцеловал мою руку и провел к креслу. Сам сел напротив. — Вам очень к лицу этот костюм.

— Мой, к сожалению, уже непригоден, — вздохнула я и покосилась на служанку.

Мещерский о чем-то спросил ее на турецком. Та расцвела, улыбнулась и снова залопотала, перемешивая греческие слова и турецкие.

— Она говорит, костюм вам послала королева Амалия, — перевел Станислав.

Я тут же рассыпалась в благодарностях, хотя и удивилась такому участию. Что королевской особе до какой-то полячки?

Наконец служанка ушла. Мы остались вдвоем, Мещерский тут же сжал мою руку.

— Больше не отходите от меня ни на шаг, — сказал он одними губами. — Вы даже не представляете, что я пережил, когда понял, что не могу вас спасти.

И снова в груди что-то радостно тренькнуло.

Глупая надежда подняла голову, зашептала: он испугался за меня! Значит, неравнодушен!

Но здравый смысл тут же ее осадил: не за меня он испугался, а за провал своей миссии. Мы ведь уже выяснили, что им движет, так что хватит иллюзий. Даже если Станислав что-то испытывает ко мне... или, скорее, к своей Мари, что тоже не добавляет мне радости... В общем, он прежде всего агент Бенкендорфа, а я — его задание.

Мне не хотелось, чтобы он знал, что меня гложет. Медленно освободив руку, я подняла на него спокойный, как мне казалось, взгляд и быстро сменила тему:

— Вам ничего не показалось странным?

Благо мы были вдвоем и могли посекретничать.

Он тут же подобрался:

— О чем вы?

— Эти люди. Король сказал, среди них есть датчане, значит это происки датской разведки? Но почему они хотели меня похитить? Почему не убили на месте, если я им так мешаю?

Мещерский несколько мгновений задумчиво смотрел на меня. Похоже, он и сам задавался этим вопросом. Затем высказал свои догадки:

— Я не уверен, что за вашим похищением стоит датский трон. Вы же слышали его величество? Среди похитителей были баварцы и подданные иных немецких княжеств. Что если вас пытались похитить соперники датчан?

— Прусс? — изумилась я, едва успев прикрыть рот ладонью. — Но зачем им это? Разве мы с ними не в одной лодке?

— Иногда вы очень странно выражаетесь, М... Марцелина. А порой и ведете себя необычно, — заметил он почти шепотом, не отрывая от меня пристального взгляда.

Я попыталась отвлечь его шаловливой улыбкой:

— Конечно же я изменилась. Мы с вами столько не виделись.

— Два года и два месяца, — его взгляд стал еще пристальнее, еще пронзительнее, будто хотел забраться мне в душу. — Не так уж много.