Книга Ненужная княгиня 1, страница 104 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Пока она, бормоча благодарности, устраивалась, я поймала взгляд Станислава. Он смотрел на меня с лёгким, едва уловимым удивлением — будто увидел неожиданный манёвр.

Я поспешно отвела глаза.

— Ох, княгинюшка, да чего я только не знаю! — воскликнула она и тут же понизила голос, сделав его заговорщицким. — Только это не сказки, а самая что ни на есть быль! Вот у нас на Полтавщине...

Начала она робко, поглядывая то на Мещерского, то на меня. Будто одновременно ждала одобрения и боялась, что её оборвут. Но постепенно её голос окреп, она вошла в раж.

Одна байка сменялась другой, вызывая у нас улыбки. Про русалок, что в полнолуние выходят из пруда чесать волосы гребнем из человеческой кости и заманивают парней, чтобы защекотать до смерти. Про лешего, который сбивает с тропы и водит по лесу до безумия, а голос у него — как шорох сухих листьев. Про кикимору, что живет за печкой и по ночам стучит в стену, предвещая беду. Про домового, которого нужно задабривать горшочком каши, а то все горшки побьёт...

За окошком быстро стемнело. Станислав зажёг свечу, и теперь мы почти не видели друг друга в полумраке. Я полулежала, оперевшись на локоть, он — откинувшись на дощатую стенку. Голос Груни перекрывал звуки шторма.

Говорила она с искренним, почтительным ужасом. С расширенными глазами описывала каждую деталь — и скрип половиц под невидимыми ступнями, и холодное прикосновение русальих пальцев. От её веры в собственные слова даже у меня мороз шел по коже. Я вдруг представила себя подростком, сидящим с друзьями вокруг костра, и украдкой глянула на Станислава.

Тень скрывала его лицо, не давая разобрать выражение. Он слушал, не перебивая, а когда пришло время ужина, принес мне и Груне по миске рассыпчатой гречневой каши с кусочками мяса. Ну просто идеальный мужчина.

Я подумала, что это невозможно. Он ведь не ангел, а живой человек. Значит, должна в нём быть червоточинка! И так, за поиском той червоточинки, незаметно уснула.

Когда проснулась, корабль стоял на якоре, а за окном светило яркое солнце.

Скрипнула дверь, впуская вместе со Станиславом полосу яркого утреннего света и запах свежего хлеба.

— Марцелина, доброе утро, — он поставил на столик поднос с завтраком. — Капитан передаёт вам привет и извинения за вчерашнюю качку. Пришлось обогнуть шторм. Теперь стоим в Мессине — переждать качку и почту дипломатическую забрать.

Я села на койке, протирая глаза. Корабль стоял неподвижно, и эта непривычная тишина после ночного ада была блаженством.

— В Мессине? — переспросила я, не совсем проснувшись. — Надолго?

— На день, не больше. Ветер ещё может разыграться, так что дальше до самой Мальты вряд ли будем причаливать. — Он отодвинул тарелку ближе ко мне. — Если хотите, можем сойти на берег. Прогулка пойдёт вам на пользу.

Идея почувствовать под ногами твёрдую землю, а не шаткие доски, показалась мне раем.

— Хорошо, — кивнула я, уже оживляясь. — Позовите Груню, пан Всеволод. Дайте мне полчаса, чтобы привести себя в порядок и позавтракать.

— Как пожелаете, — он коротко поклонился и вышел, оставив дверь приоткрытой.

Минуту спустя в каюту влетела Груня, уже взбодренная перспективой сойти на берег. Но, взглянув на меня, ахнула, прижав руки к щекам:

— Княгинюшка, барынька родная! Да на вас лица нет! Совсем за ночь извелись!